• «Маньяк» вернул мне вкус жизни

    Недавно мне стукнуло 38. За неделю до события стабильно одолевают рефлексии. Год ты живешь спокойно и радуешься жизни, а перед датой икс начинаешь сомневаться: живешь ли, или так, небо коптишь?

    Вероятно, первые признаки возраста — это отсутствие детского наивного предвкушения праздника в День рождения и Новый год. Теперь эти даты — просто контрольные точки отсчета для подведения итогов?

    Размышляя об этом, рассеянно смотрю в окно. За стеклом осень. Деревья в оттенках желто-оранжевого. Но листья уже опадают. И память услужливо подсказывает — люблю я пышное природы увяданье... Какое там очей очарование, когда увядание! Унылая пора и только. Настроение портится окончательно. И жаль-то как себя — увядать совсем не хочется. И классика жаль, погибшего как раз в этом возрасте. Но он успел увековечить себя в нерукотворном, а ты… Ты прикасаешься щекой к прохладному стеклу и думаешь: ну почему я такая дура?


    Сквозь вязкость мыслей пробивается звонок телефона. Подруга Машка мгновенно чувствует настроение:
    — Ноешь, страдаешь, жалеешь себя?
    Из вредности, натужно бодрым голосом отвечаю:
    — Все круто, некогда думать о всяких глупостях.
    — Не свисти, у тебя интонации безрадостные. По статистике, люди чаще всего умирают в день своего рождения, потому что терзаются всякой чепухой о бренности бытия и возрасте.
    — Ну спасибо, это очень жизнеутверждающе. Ты меня просто возродила из пепла!
    — Нет, я серьезно. Тебе, чтобы вернуть вкус к жизни, надо испытать ужас подобный страху смерти.

    Посылаю Машку в пень и отключаю телефон. Два года назад, чтобы почувствовать вкус жизни и поднять женский тонус, она затащила нашу дамскую компанию в какой-то бар в спальном районе. Тогда мы еле сделали ноги от распаленных страстью завсегдатаев суровой наружности. Ну его, этот тонус. Имею право раз в год (ну два раза), раскиснуть ванильной лужицей как растаявшее мороженое.

    Утром, в свой день рождения, поднимаюсь раньше всех. Не люблю обязательных фраз-поздравлений. Раз в год их говорят тебе, несколько раз в год их произносишь ты. Поэтому выхожу на пробежку, опережая этот момент.

    На улице зябко, безрадостно, светает по-осеннему поздно. В парке сумрачно. Так же мрачно на душе. Включается женская логика: день рождения, а ты тут бегаешь, как в каком-то ужастике про маньяков, а никому и дела нет! Параллельно думаю: так, сегодня приедут Петровы, это салатики, муж жарит стейки, детям — мороженое. Еще приедет Машка, а еще… Впереди, в утренней дымке, прорисовывается мужской силуэт в капюшоне, скрывающем лицо. Моментально отмечаю красоту и очарование длинного «кадра», как в фильме. Осенняя марь. Зловещий человек. Дубы-колдуны. Виктор Сальва с его «Джиперс Криперсом».

    Последняя ассоциация мне понравилась не очень, поэтому, на всякий случай, сворачиваю в сторону от «капюшона». Через некоторое время обнаруживаю его за собой. Это пугает. Увеличивая скорость, выбегаю в более оживленное место, где всегда есть пара утренних бегунов. Нет никого. Неприятный незнакомец исчез.
    Аллея пуста, но от этого легче не становится.

    Славненько день рождения начинается. Нащупываю в кармане ветровки единственное оружие — ключи от квартиры. Мысли тем временем бодро исполняют хачатуряновский танец с саблями:
    — Еще не хватало как Пушкин в 38-мь, того…
    — А я еще даже не увидела Париж!
    — Нет, буду бороться за свою жизнь!
    — Что лучше кричать, чтобы привлечь внимание людей? Пожар?
    — Рехнуться ситуация, кого можно в начале седьмого утра, в парке, привлечь криками о пожаре?!
    — Быстрее к выходу, быстрее!

    Продолжение истории читайте на сайте cofe.ru

Наши проекты

18+
Яндекс.Метрика