Катаю по субботам. Записки сумасшедшей графоманки

Балтимор. Работнички.

В 90е я работала учителем в школьной системе города Балтимора в Мэриленде. Тогда у меня были презабавные сотрудники, и я о них иногда писала заметки.Вот, для примера.

Мистер Уолтмайер и Мисс Кэсс

Школа находилась в бывшем ку-клус-кланском районе Балтимора, куда ещё десять-пятнадцать лет назад черные после наступления темноты не любили заезжать. Теперь там половина черных и прочих не-белых детей от 11 до 14 лет. В этой школе преподавал Мистер Уолтмайер -- мужчина средних лет, с пузиком и седым ёжиком. Все его братья, племянники и сыновья работали полицейскими, да и самого Уолтмайера запросто можно было принять за полицейского на отдыхе или на пенсии. "Сволачи!" -- бушевал Мистер Уолтмайер, раскрыв газету. "Они агитируют чёрных детей обращаться за помощью к какой-нибудь бабке на улице! Они утверждают, что все полицейские -- расисты! Что они только и мечтают упрятать черных подростков по тюрьмам!"

Клинтона Уолтмайер не любил. "Никто из тех, кого я знаю, не стал жить лучше! Как латали машины, так и продолжают! Что? Ну что он сделал для простого человека?" -- вопрошал он на моё заявление, что "жить стало веселей" во времена тех-бума.
Мистер Уолтмайер вырос в семье, где он был одним из тринадцати детей. И как вы только помещались все в доме? -- спрашиваю. Тут вступает Мисс Кэсс, ассистентка Мистера Уолтмайера. "Мы, дорогая, когда детей рожали, не думали о том, хватит ли нам на очередное платье" -- явный намек на мои шмотки и итальянскую сумку из Ти Джей Мекса. Мисс Кэсс -- агромаднейших размеров незадачливая тетка. Обо всем абсолютно у нее свое мнение, свой взгляд на каждую вещь. Люди интересуют Мисс Кэсс в основном чтобы подчеркнуть ее безусловные достоинства по сравнению с ними. "Ни разу за последние двадцать лет я не пробовала не-обезжиренного молока" -- объявляет Мисс Кэсс, задвигаясь в кажущийся черезчур узким дверной проём, со стаканом диетической колы в руках, размером с детское ведро. "Я не пользуюсь сахаром, не ем ничего вредного" -- продолжает Мисс Кэсс, раскрывая огромную пачку с чипсами и пенопластовый поднос с салатом.

Интересно разговорить Мисс Кэсс про то, как оно было в шестидесятые. Про Марка Стайнера, местную энпиарную знаменитость -- он был соседом Мисс Кэсс тогда. Отец его был врачом, а у самого Марка дочка от черной женщины. А в доме у них собирались толпы всяких хиппей, которые ехали маршами на Вашингтон, против войны во Вьетнаме выступать. Не то что Кэсс, которая не была ни феминисткой, ни либералкой, и вообще никаких глупостей себе не позволяла. А только всегда любила большущей любовью тех, кто этой любви был вовсе недостоин. Такая вот несправедливость.
Когда в баре, где работала Кэсс собирались по 15 доларов на подарок одной официантке, Кэсс деньги дала, но узнав, что в качестве подарка покупается пара косяков кокаина, деньги востребовала взад. И купила шоколадку, что ли, от себя лично. Приличная, вобщем, женщина.

У Мисс Кэсс был всегда необыкновенно нарядный приклеенный маникюр. Рассказывая леденящую душу историю о том, как ей зашили желудок, она прикладывала бумажный платок к глазам, демонстрируя цветочки и блёстки на коралловом фоне длинных приклеенных ногтей. Обычной проблемой после урезания желудка является отказ от пищи, тошнота и прочие симптомы сильно уменьшенного желудка. Но у Кэсс, судя по её рассказу, продолжалась постоянная потребность в еде и она трамбовалась салатами, диетической газировкой и прочими полезными организму блюдами пока не порвала ушитый желудок и не была чудом спасена изумлёнными хирургами скорой помощи.

"У тебя всегда так хорошо сделанные ногти!" -- пытаюсь я увести разговор от жутковатой истории, в которую я к тому же не до конца верю (ну откуда у Кэсс деньги на подобную операцию?). "Ах, дорогая! Это единственное, что я делаю исключительно для себя," -- Кэсс с любовью поглаживает цветочки и блёстки. --"Раз в неделю -- это моё время, моё удовольствие."
Когда-то Кэсс работала администратором фешенебельной гостиницы в центре Балтимора. Она уже тогда была крупновата и не производила особо изысканного впечатления, "но в деловом костюме цвета тёмной бирюзы, я была абсолютно неотразима, когда пришла на интервью". Так вот, во время съёмок какого-то фильма, в гостинице, где работала Кэсс, жил Дени деВито. Дени оказался замечательным человеком -- на оставляемые им ежедневно чаевые Кэсс смогла купить машину! Да-да, пусть не новую, не шикарную -- но машину! А ведь ни один из этих ублюдков, бывших мужей и прочих отцов детей Кэсс, ни разу не только не раскошелился ей на машину, но эти мужланы ещё и возражали против того, чтобы Кэсс сама водила!

Правда, к тому времени, когда я узнала Кэсс, машина ее не ездила, и я после работы частенько подвозила ее с внуком домой -- к длинному четырехэтажному кирпичному зданию, где она снимала квартиру, пополам с другой женщиной-ровесницей. На моих глазах, вернее ушах, отношения с той женщиной прошли путь от "более чем сестринских" до... Вобщем, когда в какой-то момент Кэсс поняла, что не в состоянии платить за эту квартиру и вынуждена была переехать к одной из дочек (чей муж ее бил, и в результате был послан), женщина та была сильно раздосадована необходимостью платить за всю квартиру. И оказалась неслыханной бичью.

Кэсс умерла несколько лет назад в доме престарелых. Уолтмайер на пенсии, живет где-то в Каролинах, у океана, иногда приезжает, водит нас на ланч. Все до неузнаваемости изменилось: сам Дэнни, Балтимор, школа где мы работали...

Отправить "Балтимор. Работнички." в Google Отправить "Балтимор. Работнички." в StumbleUpon

Вам безразлична эта запись.
Оценить эту запись
1 0

Обновлено 12.08.2017 в 21:46 чарлея

Обязательные категории
Я и они
Категории
Без категории

Комментарии

Наши проекты

18+

Яндекс.Метрика