О прочитанном

О прочитанном. Часть 20.

«Обещание», Джоди Пиколт – Крис и Эмили росли в соседских домах, так что их родители водили тесную дружбу друг с другом, всячески поддерживая и поощряя в детях взаимную близость. И вот, когда, казалось бы, уже пришла пора готовиться к свадьбе, печь пирожки и строгать салат «Оливье», происходит нечто из ряда вон выходящее – (само)убийство девушки, которая могла бы стать образцом для подражания на страницах подросткового глянца.
«Жестокие игры», Джоди Пиколт – Начинается светопреставление в лучших традициях бульварщины: освобожденный из тюрьмы красавец-герой, не имея ни денег в карманах, ни перспектив по жизни, набредает на придорожное кафе в маленьком захолустном городишке. Тем временем владелицей кафе – ну конечно же! – является молодая симпатичная женщина, которая с готовностью протягивает руку помощи страждущему. Далее эти двое худо-бедно ковыляют по сюжету уже вместе…
«Последнее правило», Джоди Пиколт – …Помните лейкемию в «Ангеле для сестры»? Или остеопсатироз в «Хрупкой душе»? Так вот в книге «Последнее правило» главным героем окажется синдром Аспергера. – Данному нарушению развития, его симптомам, особенностям и медицинским характеристикам будет посвящена львиная доля повествования на примере поведения Джейкоба.
«Террор», Дэн Симмонс – Корабль «Террор» в паре с побратимом «Эребусом» в 1845 году отправляется на поиски прохода через Атлантический океан к Тихому. И на этом доподлинно известные исторические факты заканчиваются, поскольку далее Дэн Симмонс предлагает читателю возможный вариант развития событий, при котором оба судна намертво вмерзают в лед, становясь тюрьмой из дерева и металла для экипажа в количестве ста тридцати четырех человек.
«Франкенштейн, или Современный Прометей», Мэри Шелли – стихотворный отзыв.


«Обещание», Джоди Пиколт
Пиколт продолжают переводить на русский, стабильно издавая ее книги – что не может не радовать. С другой стороны – среди ее постоянных поклонников растет недовольство: «схожесть сюжетов, однотипность построения текста, надуманные проблемы»... - Хм… Люди, вы вот когда влюбляетесь – вы в этом состоянии эйфории неизменно годами пребываете что ли?.. Или ваше чувство все-таки теряет первоначальный безумный накал страстей, эволюционируя в глубокую привязанность? Вы ведь уже не особенно ждете сюрпризов от супруга, которого хорошо изучили, так?.. – Именно поэтому претензии к книгам Джоди вызывают у меня усмешку: читатель снова и снова пытается воскресить в себе переживания «первой любви», но усилия его тщетны. А виноват в этом непременно автор… – Может, пора перестать ждать откровения на каждой странице? Просто получайте удовольствие от «общения с человеком, которого давно знаете»…
Как следствие из всего вышесказанного – я не могу ругать Пиколт. Да, ее книги уже не вызывают во мне того восторга, который сопутствовал им ранее («Ангел для сестры», «Чужое сердце», «Девятнадцать минут»), поскольку тогда они были в новинку. Но сейчас я читаю их дольше, вдумчивей, вглядываясь в суть вещей. Я начинаю подмечать в тексте недостатки, но достоинств в нем несравнимо больше – и они, эти самые достоинства, всегда будут перевешивать чашу весов, завоевывая мой интерес как читателя.
Итак, «Обещание». – Сложный психологический роман, построенный на несколько идеализированной ситуации (в смысле дружбы двух семей) и венчающийся несколько невнятным финалом (в смысле обоснования всего произошедшего).
Сюжет начинает раскручиваться со смерти Эмили, при которой присутствует Крис. И дальше – на всем протяжении книги – эти двое остаются неразлучны, не смотря на то, что она мертва, а он пребывает в тюрьме по подозрению в убийстве. Однако в отличии от своих прототипов, современные Ромео и Джульетта изначально не принадлежали двум враждующим кланам: Крис и Эмили росли в соседских домах, так что их родители водили тесную дружбу друг с другом, всячески поддерживая и поощряя в детях взаимную близость. И вот, когда, казалось бы, уже пришла пора готовиться к свадьбе, печь пирожки и строгать салат «Оливье», происходит нечто из ряда вон выходящее – (само)убийство девушки, которая могла бы стать образцом для подражания на страницах подросткового глянца: недурна собой, талантлива и любима… Однако этих ингредиентов для счастья и пирожков с салатом не хватило.
Пожалуй, я еще хоть как-то могу понять чувства и поступки Криса, но вот Эмели… - это просто мечта психоаналитика. По таким проблемным личностям только диссертации писать – честное слово. Мне никак не уразуметь, почему на первый взгляд вполне вменяемая молодая особа не забила тревогу раньше, позволив себе настолько запутаться в собственном сознании и мировосприятии?.. Хотеть своего парня и не хотеть его одновременно – уже само по себе диагноз!.. В общем, мрак, уважаемые. Непроглядный мрак.
Не стану комментировать все ходы и повороты (или лучше сказать пасы и виражи?) сюжета, но, как рискну предположить, главную ставку Пиколт делала на недопонимание. На недоговоренность и недослышанность. Толи Эмели не смогла (или не захотела) выразить свои сомнения доступными словами, толи Крис не захотел (или не смог) по-настоящему вглядеться в происходящие метаморфозы, но итог один: «…есть повести печальнее» – увы.


«Жестокие игры», Джоди Пиколт
Если вы хотите начать свое знакомство с творчеством Пиколт – роман «Жестокие игры» далеко не самый лучший кандидат в первачки. Тут даже я, верная поклонница автора, вынуждена признать, что Джоди себя «подрастеряла» – первую половину книги я пребывала в легком недоумении, то и дело поглядывая на обложку: «…это я Пиколт читаю, да?», «нет, правда что ли Пиколт?», «точно-точно Пиколт? – удивительно!..».
В общем данное произведение огребло по полной – начинается светопреставление в лучших традициях бульварщины: освобожденный из тюрьмы красавец-герой, не имея ни денег в карманах, ни перспектив по жизни, набредает на придорожное кафе в маленьком захолустном городишке. Тем временем владелицей кафе – ну конечно же! – является молодая симпатичная женщина, которая с готовностью протягивает руку помощи страждущему. Далее эти двое худо-бедно ковыляют по сюжету уже вместе, стараясь разобраться в той череде «неслучайных случайностей», на которые не скупиться уважаемая Джоди («неужели это написала действительно она?!») Пиколт…
– Слишком много всего. И сразу. Тот самый случай, когда кашу можно испортить маслом – точнее, его количеством. Бывший заключенный и кулинарша-с-причудами – какие-то уж больно несчастные оба получились: недопонятые, оболганные, поруганные… Они бы и рады найти утешение друг в друге, но жестокие и вероломные побочные персонажи упорно не дают им быть вместе!.. Кстати, ключевое «зло» персонифицируются в девочке-старшекласснице, которая чисто внешне – просто ангел. Ну, как такой не поверить, когда она тычет пальчиком в дядечку и, преодолевая страх и брезгливость, обвиняет его в изнасиловании?..
Однако отвлечемся от действующих лиц. Лично для себя я вычленила из всего повествования очень сложную дилемму: как относиться к преступнику, который может вновь оступиться? - Например, к педофилу, которого выпускают досрочно за «примерное поведение» и который поселяется в двух шагах от вас, в то время как ваши дети ходят в школу мимо его крыльца. Находясь на месте родителя, вы едва ли будете задумываться о справедливости вынесенного ранее приговора, но даже если допустить факт судебной ошибки – «береженного Бог бережет». Потому прорисовывается два выхода из создавшегося положения: или переезд всей семьи, или целенаправленная травля сомнительного соседа. С другой стороны – каждый из нас не без греха и все заслуживают второй шанс на исправление, так?.. Но как быть, если ценой этого шанса потенциально может оказаться жизнь именно вашего ребенка?.. – Что-что, а уж вопросы Пиколт задавать умеет. Этого у нее не отнять.


«Последнее правило», Джоди Пиколт
– Роман, обличающий «внутренний мир» семьи, где растет ребенок с отклонениями.
…Помните лейкемию в «Ангеле для сестры»? Или остеопсатироз в «Хрупкой душе»? Так вот в книге «Последнее правило» главным героем окажется синдром Аспергера. – Данному нарушению развития, его симптомам, особенностям и медицинским характеристикам будет посвящена львиная доля повествования на примере поведения Джейкоба – подростка, который буквально понимает смысл иносказательных речевых оборотов, который из года в год живет по строго установленному распорядку дня и который где-то на 150-той странице становится основным подозреваемым в убийстве девушки-волонтера по социальной адаптации.
Знаете, пожалуй, детективная составляющая истории уже не в первый раз меркнет на фоне межличностных взаимоотношений между ключевыми фигурами повествования. – Это особенность многих романов Пиколт. Я даже слегка теряюсь относительно того, что первостепеннее в ее книгах – проблема в контексте личности или личность в контексте проблемы?.. В любом случае, субъективное и многомерное (= многоперсонажное) описание ситуации под разными углами виденья помогает составить полное представление о происходящем самому читателю. Правда, легче от этого не становится – более того: каким-то непостижимым образом начинаешь чувствовать себя сопричастным к событиям, теряя объективность суждений стороннего наблюдателя… По крайней мере лично мне неоднократно хотелось вклеить в книжку хотя бы пару страничек между чередой глав с названиями «Джейкоб», «Эмма» и «Тео» – главу с именем «Валя» – где я могла бы выплеснуть, наконец, свои чувства на героев, как они без зазрения совести выплескивают их на меня!..
Отдельно хочется подчеркнуть трудоемкость той работы, которую Пиколт каждый раз проводит для погружения в реальность своего героя. – Столь скрупулезное изучение вопроса (т.е. того или иного диагноза, что служит основой для книги) неизменно вызывает во мне уважение. + На лицо бесспорное знание тонкостей организации судебной системы и скрупулезное штудирование законов с их последующей адаптацией для простого обывателя. Словом, там, где другой автор мог бы нагнать тоски врачебными или юридическими издержками, Пиколт проводит доступные для понимания параллели, демонстрируя наглядные примеры из практики своих героев... А еще я люблю ее за чувство юмора и емкий слог!
Как резюме: мне не хочется вгрызаться в сюжет всеми тридцатью двумя в попытке вычленить в нем какие-то огрехи… Скажу только, что персонажи – да-да, уже в который раз! – вышли объемными и понятными. Каждый из них – отдельно взятая личность, вызывающая интерес или сострадание. Потому – читайте Пиколт. Она того стоит…


«Террор», Дэн Симмонс
Есть по-настоящему мужские книги, написанные мужчиной, о мужчинах и для мужчин. Однако даже утонченную леди может привлечь брутальный портовый матрос, потому нет ничего удивительного в том, что меня – в прошлом любительницу дамских романов – иногда приводит в восторг «книжный тестостерон». (Оговорюсь: коэффициент мужественности в «Терроре» приемлем и вполне удобоварим, если вы не гнушаетесь физиологических подробностей. Я – любительница фильмов ужасов в настоящем – не гнушаюсь.)
Итак, «Террор» – название экспедиционного корабля, который в паре с побратимом «Эребусом» в 1845 году отправляется на поиски прохода через Атлантический океан к Тихому. И на этом доподлинно известные исторические факты заканчиваются, поскольку далее Дэн Симмонс предлагает читателю возможный вариант развития событий, при котором оба судна намертво вмерзают в лед, становясь тюрьмой из дерева и металла для экипажа в количестве ста тридцати четырех человек.
За два года вынужденного простоя на приколе топливо для обогрева палуб заканчивается. Половина консервов приходит в негодность. Люди мучаются от постоянного холода, недоедания и безызвестности. А еще – как будто перечисленных проблем мало – в окрестностях объявляется неведомая науке кровожадная тварь, выкашивая моряков почище переохлаждения и цинги.
Возвращаясь к вопросу о физиологических подробностях могу предупредить особенно впечатлительных читателей: будет все. Симмонс не поскупится в эпитетах, иллюстрируя симптомы смертельной болезни или разбирая «человеческий пазл» лапами монстра, потому будьте готовы.
Однако, если стереть кровище со страниц книги, можно отчетливо увидеть, как точно и виртуозно автором прописаны характеры персонажей. Капитан Фрэнсис Крозье – с его железной волей и чувством ответственности за вверенных ему людей. Начальник экспедиции Джон Франклин – с его самонадеянностью и опрометчивостью в противовес выслуге лет и богатому опыту. Доктор Гарри Гудсир – с его книжными знаниями, лишенными практики, но твердыми руками хирурга-анатома. Лейтенант Джон Ирвинг – с его смелостью, сообразительностью и влюбленностью в безмолвную эскимосскую девушку… Столь богатая палитра героев на белоснежном полярном полотне помогает Дэну Симмонсу воссоздать мистическую картину исчезновения обоих кораблей, истинная судьба которых остается загадкой вот уже полтора века.


Франкенштейнизм

Хотя уже прошло две сотни лет –
Ничто не изменилось в самом деле:
Пугает актуальностью сюжет,
Придуманный когда-то Мэри Шелли.

Роман, что был написан на пари,
Читается доходчиво и просто,
Наглядно демонстрируя миры
Создателя и созданного монстра.

…Наукой попирая естество,
Ученый, преисполнившись величья,
Из трупов собирает существо,
Принявшее отвратное обличье.

А после – оживив с большим трудом
Исчадье из гнилья, что было прахом,
Он тут же обзаводится врагом,
Ретируясь из паники и страха.

Он мается от действий и от слов,
Что вывели к подобному исходу –
Поскольку был к ответу не готов,
Насилуя всю сущую природу.

Тем временем уродец-недодел,
Контуженный внезапным пробужденьем,
Напрасно ищет место средь людей,
Являясь их убогим отраженьем.

Кого бы он еще ни повстречал –
Он всем внушает ужас в одночасье
И вскоре, обозлившись, одичав,
Становится источником несчастий.

И все круша на собственном пути,
Как яростью проникнувшийся демон,
Он тешится желанием найти
Того, кто из него «такое» сделал…

– Заведомо трагический конец
Нам автором рисуется украдкой,
Пока само творенье и творец
Друг друга провоцируют на схватку.

Два полюса: герой и антипод,
Которых примирить ничто не может,
Предвидят столкновенье наперед
И даже вдруг становятся похожи.

Ведь каждый – сам с собою не в ладу –
Противника терзая слишком рьяно,
Как будто вместе с ним горит в аду
И множит этим собственные раны.

…Насколько оправдает результат
Попытку возродить, подобно Богу,
Материю, чей правилен распад?
– Вот повод призадуматься о многом.

Но глупо хоть кого-то осуждать
В тщеславии и мелочной гордыне,
Покуда в воскрешении нужда
Терзает человечество поныне.

И лишь мудрец, изведавший сполна,
Не станет ностальгировать о вечном,
Поскольку жизнь велИка – и ценна
Хотя бы фактом, что она конечна.

19.03.2014г.

(Стихотворение было написано к зачету по зарубежной литературе)

Отправить "О прочитанном. Часть 20." в Google Отправить "О прочитанном. Часть 20." в StumbleUpon

Вам безразлична эта запись.
Оценить эту запись
2 0

Обновлено 14.03.2018 в 15:00 Vella

Обязательные категории
Арт-студия
Категории
Книги

Комментарии

Наши проекты

18+
Яндекс.Метрика