Результаты опроса: Какие рассказы понравились вам больше всего?

Голосовавшие
39. Вы ещё не голосовали в этом опросе
  • Леденящая душу история

    2 5.13%
  • Левитация

    2 5.13%
  • Волшебные веточки

    13 33.33%
  • Жизнь

    8 20.51%
  • Группа крови

    10 25.64%
  • Измайловский парк

    3 7.69%
  • Последний день

    5 12.82%
  • Волосы Вероники

    2 5.13%
  • Энона

    1 2.56%
  • Наследство

    6 15.38%
  • Станционный смотритель

    7 17.95%
  • Попаданец

    1 2.56%
  • В ком ты спрячешься от страха?

    7 17.95%
  • Заглянуть в глаза зеркалу

    13 33.33%
  • Алмазная аномалия

    1 2.56%
  • Паутина

    10 25.64%
Опрос с выбором нескольких вариантов ответа.

Тема: Голосование "Осенний конкурс Прозы"

  1. #1

    Голосование "Осенний конкурс Прозы"

    Уважаемые кофейщики!

    Приглашаем вас принять участие в голосовании за наиболее понравившееся вам произведение осеннего конкурса Прозы. Голосование продлится до 31 октября 2016 года включительно. Голосование открытое, проголосовать можно за несколько работ. Обращаем внимание, в текстах сохранена пунктуация и орфография авторов.


    Спасибо всем участникам и голосующим!




    СПИСОК АВТОРОВ

    1. Леденящая душу история (fransuaza)

    2. Левитация (fransuaza)

    3. Волшебные веточки (Незабудка)

    4. Жизнь (Mirumir)

    5. Группа крови*(Mirumir)*

    6. Измайловский парк (disgrace)

    7. Последний день (disgrace)

    8. Волосы Вероники (Берлогин)

    9. Энона (Ilanka)

    10. Наследство (Vella)*

    11. Станционный смотритель (Альф)

    12. Попаданец (Альф)

    13. В ком ты спрячешься от страха? (Your mistake)

    14. Заглянуть в глаза зеркалу *(Your mistake) *

    15. Алмазная аномалия (Медиана)

    16. Паутина (Рута)

  2. Интересное на cofe.ru
  3. #2
    1.

    Леденящая душу история.


    Я расскажу вам леденящую душу историю. Страшную историю и непонятную, но вопреки всему довольно часто встречающуюся в нашей грешной жизни.

    Случилось это очень давно, еще в другой жизни. Или не очень, я не уверена. Но я точно знаю, что это произошло со мной, хотя иногда сомневаюсь и в этом. А впрочем, все по порядку.

    Тогда мне казалось, что я очень люблю его. Мы жили вместе в просторной квартире города Н, эта квартира досталась мне от моей бабушки. Почему я упоминаю это, да просто подумала, что она никогда бы не одобрила мой выбор. Но выбирала я или он? Не помню. Но я выбирала вслепую, зажмурившись от такого фейерверка. Безукоризненно красив, умен, обаятелен. Я уже представляла какие чудесные будут у нас дети, и кажется, я уже была беременная, к врачу еще не ходила, но меня таак тошнило, да просто я была уверена и все.
    Ему пока не сказала, были на то причины: он стал возвращаться все позже с работы и с его лица не сходила улыбка чеширского кота... Я выжидала, думала ошибаюсь, но нет
    я не ошиблась, нет, он не признался мне о наличии любовницы, он все повторял, что любит меня. Но я уже не верила, и правильно делала.

    Одним темным дождливым вечером раздался звонок, его не было, зато на пороге стояла девушка, примерно моего возраста с чемоданом и... огромным животом... У меня внутри все перевернулось, а девушка тем временем прошла в комнату и представилась Оксаной, его сестрой из горда С. И сразу стала есть яблоко, я со свойственной мне прямотой ответила, что у него нет сестер.

    Да, какая разница, - сказала она, - вот дождемся его, он все и объяснит, пора уже, - сказала она, поглаживая свой огромный живот, и беря еще одно яблоко из вазочки.
    Я все поняла, моя интуиция еще никогда меня не подводила, в ее огромном выпирающем животе был ЕГО ребенок, и у меня потемнело в глазах, она попросила ножик, чтоб разрезать яблоко. Я как зомби пошла на кухню, взяла самый большой нож, и впала в какое-то измененное состояние, очнулась, от ее воплей, я методично наносила ножевые удары ей в живот, я точно знала уже тогда, что я убила ЕГО ребенка и была этому рада, выжила ли та женщина, я не знаю, мне все равно...

    Меня били по щекам, орали очнись же ты наконец, просыпайся. Операция прошла удачно. Неудивительно, обычный аборт, правда потом у меня никогда не будет детей, так мне сказала уставшая женщина-гинеколог. Может оно и к лучшему, - подумала я. Единственное, что меня тревожило и не отпускало, это был этот мой сон под наркозом.
    Ему я ничего не сказала, я села в такси и поехала домой собирать его вещи в тот забытый девушкой из города С огромный чемодан.

  4. #3
    2.

    Левитация.


    Когда просыпаешься с чувством досады, что тебя некая злая сила вырвала из чудесного мира сна, в котором ты летала, нет, парила над городом совершенно одна, но в тоже время ощущала присутствие сильных мужских рук, особенно это было кстати, когда ты запуталась в проводах, и он тебя спас от позора, а может быть и от смерти. Кто знает как поступили бы все те любопытные люди там внизу, увидев нагую женщину высоко в проводах...

    Да еще эти птицы, боюсь я их с детства.
    Так вот, он меня распутал и испарился, но сначала он протянул мне букет желтых хризантем. Как он узнал о моих любимых осенних цветах? Да, была осень, в костюме Евы стало зябко и я стрелой полетела к своему окну, но пока летела, все думала: какие же красивые у него глаза, карие с зеленоватым отливом, у меня зеленые и у него с таким же отливом, к чему бы это, больше меня в то утро ничего не беспокоило.

    Едва влетев в окно, я плюхнулась на кровать, предварительно заведя будильник на 10.00, необходимо выспаться, сегодня предстоит много дел и делишек.
    Дела: перед работой зайти в музей, это рядом, притвориться там праздной туристкой и незаметно, воспользовавшись беретом-невидимкой проскочить в скульптурный зал.
    Там и дожидается меня мой Давид, мой мужчина-талисман, мой безмолвный друг. Когда мне грустно, одиноко или нужен совет, я иду к нему и мысленно говорю с ним, ну как верующие в церкви перед иконой, и он не то, чтобы желания мои исполняет, хотя было и такое, но чаще просто подержимся мы с ним за руки, и жизнь кажется не такой уже беспросветной, как раньше.

    Пока, Давид, убегаю, он смотрит на меня грустно, но понимающе.

    Еще дела, надо на работу, я - частнопрактикующий психотерапевт. Когда-то в давние времена нас называли ведьмами и жгли на кострах, сейчас нас уважают, к нам прислушиваются и даже неплохо оплачивают наш труд. Но работка еще та, скажу я вам, вытаскивает клещами из тебя всю душу и нервы, надо расслабляться после такого, если бы я не летала по ночам, то я бы пила или принимала наркотики, а скорее всего то и другое. Ну, раз я вспомнила о выпивке и наркотиках, то третье дельце - корпоратив и от него не отвертеться, но я надеюсь пойти покурить и вылететь в форточку из курилки.

    Вот я и на работе, кушетка на месте, ой, а в ней меня дожидается клиент, что-то екнуло. Предчувствие. О, боже, на моем столе букет желтых хризантем, подхожу к нему, он протягивает руку, произносит свое имя, Люсьен, мне поcлышалось Люцифер. Смотрит не мигая, и я моментально растворяюсь в зелени его глаз, потом ничего не помню, люди врут, что мы танцевали на корпоративе, такого не могло быть, но я помню музыку, к черту этику с эстетикой; плевать, мы опять парим над городом и никаких проводов, залетаем в музей к Давиду, но он нам не рад, он плачет, мой Давид, я никогда не видела его таким. Он говорит прощай гипсовыми губами, и я знаю, мы с ним никогда больше не встретимся в этом странном мире.

    Мы приземлились на старинной террасе, перевели дух, выпили вина, он сказал мне, что он прощается с этим миром, и поэтому выбрал меня, потому что я красивая (ох уж эти мужчины). Потому что я ведьма, и не буду его спасать, и потому что я психотерапевт и спасать все-таки буду, вот такое было у него в голове...

    Кончилось все печально, я как ведьма и женщина сначала его соблазнила, и мы провели три чудесных дня, не выходя из дома и летая вместе по ночам...
    А потом я все испортила, я кричала, что он не смеет оставить меня одну, что я жить без него не смогу, просила забрать меня с собой, я конечно забыла свои профессиональные навыки. Забыла обо всем на свете, кроме него, я порезала его крылья и выбросила в окно, и вышла за сигаретами, он спал обычно до полудня.
    Я вернулась задолго до полудня, везде валялись перья от крыльев и лепестки желтых хризантем и записка.

    Прощай, моя единственная во всех мирах, только не ищи меня в них, твое время еще не подошло, но мы обязательно встретимся. Привет Давиду, он славный парень.

    И только сейчас услышала шум внизу, выглянув с 12 этажа и увидела ЕГО. Мертвый, он лежал в какой-то жуткой позе на красном от крови асфальте. Я смотрела вниз и думала: все равно, что за жизнь без него, неодолимый импульс , и я уже стою на подоконнике, но как и в прошлый раз, когда я запуталась ночью в проводах, чьи-то сильные руки сдернули меня с подоконника. Я развернулась, это был Давид, мой талисман не мог не спасти меня, ведь я вылепила его сама. Я же ведьма.

  5. #4
    3.

    Волшебные веточки.


    Вот вы часто читали в сказках о встречах с джинами, волшебными рыбами или хотя бы феями, которые не сходя с места исполняли самые сумасшедшие желания, после чего всё становилось хорошо. Ну разве что золотая рыбка подкачала с хэппиэндом, но там уж старик со старухой сами виноваты. И всё же кто хоть раз не думал - вот бы мне волшебную палочку, уж я бы загадал. Только что толку мечтать, когда чудеса только в сказках случаются. И были неправы. В жизни тоже бывает, только лучше бы не было. Но расскажу я лучше всё по порядку.

    Много лет назад я, совсем девчонка, гостила на каникулах у бабушки и дедушки. Летняя вольница, подружки, кроваво-красная вишня, звонкие сахарные арбузы и непременный атрибут доблести - зелёные кислые яблоки, добытые в чужих садах. Но в день, когда началась эта история, подружкам пришлось отправиться на прополку школьного огорода, и я осталась дома в компании брата Витьки, а это было еще хуже, чем остаться совсем одной. Куда бы я ни шла, противное создание тащилось следом и дразнило меня, и никуда было от него не деться. Поэтому, дождавшись, пока Витька запрётся в туалете (всё же живой человек), я схватила велосипед и помчалась со двора быстрее ветра, лишь бы братец не догнал.

    Я неслась не разбирая дороги и спохватилась, только когда впереди выросли ржавые перила Чёртова моста. Ходить сюда было строжайше запрещено. Взрослые говорили, что речка тут коварная, много народу потонуло, а в лесу всякое водится. Но про "всякое" не рассказывали, а начинали сразу спрашивать о домашних заданиях на лето. Раз только баба Таля, старая-престарая, обронила, что места там заморочные, на том разговор и закончился.

    Затормозив перед мостом, я раздумывала, не повернуть ли назад. Вокруг ни души, мёртвая тишина. Но как красиво здесь было! Над зелёной водой носились большие синие стрекозы, берег пестрел малиновыми, голубыми, синими, жёлтыми цветами, а по краю леса росла земляника. Решив, что ничего страшного не случится, если я посижу немножко у воды, я перешла мост и спустилась к реке. Летний зной быстро сморил меня, я растянулась на траве и, должно быть задремала, потому что не услышала, как рядом со мной оказалась вдруг девочка, по виду моя ровесница. Зелёный сарафан, выгоревшие на солнце волосы, лицо наполовину спрятано под венком из луговых цветов. Девочка приветливо улыбалась. Понемногу мы с ней разговорились. То есть говорила я, а она слушала и кивала. Сама не знаю, с чего вдруг стала такой болтливой, но вскоре девочка всё знала и про яблоки, и про Витьку.

    - А с Витькой справиться легко, - сказала девочка, - хочешь, научу? Слова журчали как ручеёк, но мне почему-то стало не по себе.
    - Так хочешь? - голос стал настойчивым и каким-то голодным. Мне отчаянно хотелось увидеть глаза новой подружки, но тень от её венка будто стала ещё гуще.
    Девочка вдруг рассмеялась, словно почувствовав мою тревогу, и всё опять стало хорошо, а я рассердилась на себя - что может быть страшного в обычной девчонке?

    А та взяла меня за руку и сказала:
    - Не бойся, делать ничего не придётся. Захочешь чего - дотронься до этого цветка, вот и всё.
    В моей ладони вдруг появились похожие на полынь серебристые веточки, словно переплетённые оленьи рога. Девочка сняла наконец свой венок, и я увидела её глаза - огромные зелёные омуты без зрачков. Голова моя закружилась, а в следующий миг оказалось, что никакой девочки рядом нет, а я по-прежнему сижу на траве и смотрю на воду. Но веточки были тут. Наверное, я снова заснула, а девочка наболтала ерунды и ушла. Сжав веточки в руке, я сказала вслух:

    - Хочу земляники! Ничего.
    - Хочу мороженого! На палочке! И снова ничего не произошло.

    Улыбнувшись собственной доверчивости, я выбралась на мост и поехала домой. Веточки сунула в карман, уж больно они были необычные. Чем ближе я подъезжала к дому, тем больше портилось моё настроение. У реки было так хорошо, а дома противный Витька. Провалился бы он куда, что ли, в сердцах подумала я и, неловко слезая с велосипеда, задела рукой карман с цветком. И в ту же секунду услышала глухой удар.
    Вбежав во двор, я увидела Витьку. Он лежал в нелепой позе посреди двора, а рядом валялась сломанная деревянная лестница. Очевидно, брат лез на чердак, перекладина подломилась, и он полетел вниз. На мой крик сбежались домочадцы, вскоре приехала "скорая помощь", и Витьку с переломанными ногами увезли в больницу.

    А я стала думать. Была ли моя вина в том, что случилось с братом, или это случайность? В случайность хотелось верить сильнее, к тому же - ведь я пробовала с земляникой и с мороженым и никакого волшебства не вышло, верно? Но всё равно мне было не по себе. Я выбросила цветок в компостную кучу.

    Наутро, надевая платье, я нащупала в кармане что-то колючее. Там был выброшенный вчера цветок. В странном оцепенении я вышла к завтраку. Как назло, дедушка тут же стал расспрашивать меня о том, где я провела вчерашний день. Как раз о вчерашнем дне мне и хотелось подумать, но не делиться же этими мыслями с дедушкой. И врать тоже не хотелось. Хоть бы дедушка замолчал и отстал от меня! Садясь за стол, я машинально разгладила подол и нечаянно коснулась кармана.
    Уставленная кастрюлями полка вдруг сорвалась, кастрюли раскатились по всей кухне, а одна, самая большая, свалилась прямо на дедушкину голову. От удара он тут же упал. Дедушку перенесли на кровать. Он был без сознания, но живой. Говорить, конечно, не мог, как я и пожелала.

    И тут в гости зашла баба Таля. Посудачив с другими взрослыми, она поискала вокруг глазами, заметила меня, а я стояла в углу сама не своя от страха, и подошла ко мне.
    - На мост ходила? - тихо спросила она. Я кивнула.
    - Идём-ка со мной, девонька, - сказала она и, мягко взяв меня за локоть, повела к себе.

    Дома баба Таля сперва заперла на засов калитку, затем вытащила пару поленьев из заготовленной на зиму поленицы, кряхтя, развела огонь. Когда языки пламени сделались высокими и ярко-оранжевыми, баба Таля принялась ходить по кругу, бормоча под нос и кидая в огонь травки из мешочка, что висел у неё на поясе. Не глядя, протянула мне руку:
    - Давай русалкин подарок.
    Я отдала ей серебряные веточки. Баба Таля швырнула их в середину костра. Полыхнуло зелёным, и в огне появилась вчерашняя девочка. Её лицо было перекошено от злости и всё время менялось. Вот девочка превратилась в девушку, затем в зрелую женщину, которая прямо на глазах покрылась безобразными морщинами, и вот уже в огне извивалось, раззевая рот в беззвучном крике, уродливое существо, которое было и не человеком вовсе. Мне стало страшно, что чудовище выскочит из огня и схватит меня. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, никакого чудовища не было, и костра не было. Баба Таля заливала шипящие угли водой из ведра.

    Веточек в кармане платья тоже больше не было.
    Дедушка к вечеру очнулся, и я с удовольствием рассказала ему, как каталась весь день на велосипеде, но о поездке к мосту умолчала, чтобы не тревожить его напрасно. Витьку выписали из больницы через неделю, но весь остаток каникул он проходил на костылях и дразниться ему было уже не так интересно, а я, чувствуя вину, старалась быть к нему добрее, так что к концу каникул мы даже подружились. Как по волшебству.

  6. #5
    4.

    Жизнь.

    На огромной территории завода было несколько зданий. Часть из них была построена еще в дореволюционное время, часть – лет через двадцать после войны. Тата работала в административном блоке на одном из этажей, в маленькой комнате с выцветшими желтыми обоями. Ей приносили чертежи («Татьяна Михайловна, посмотрите, пожалуйста, как тут лучше») она что-то правила, что-то выясняла по телефону, но большую часть времени она любила проводить в цехах. Тате нравилось идти вдоль старых кирпичных стен, проходить мимо полуразрушенной арки, смотреть на упрямые маленькие деревья у стен, пробивавшиеся сквозь асфальт... Она заходила в цеха и попадала в другую жизнь – шумную, грохочущую, огнедышащую, с одинаково темными лицами рабочих, жилистых и злых. Она и обедать предпочитала в столовой, где ели рабочие. Тата всегда брала один и тот же суп с черным хлебом, ела долго, с удовольствием, отщипывая мякиш от куска хлеба и катая маленькие шарики… Напротив нее всегда садился Павел. Сначала Тату это пугало, потом смущало, но со временем она привязалась к Павлу и переживала, если не удавалось пойти на обед из-за рабочих дел. Павел смотрел на Тату, пока она обедала. Иногда он пытался ей что-то объяснить, показать, но не мог, психовал, тер лоб, и в очередной раз, махнув рукой, вскакивал со стула и быстро уходил прочь. Тата понимала всю абсурдность ситуации, но ничего не могла с этим поделать, поэтому просто приняла как должное.

    Павел повесился на трубе, в одном из заброшенных цехов, за семь лет до прихода Таты на завод. Его тело нашли через сутки и висеть бы ему еще долго, если бы этот закуток не использовался любвеобильным технологом Тамарой и недавно пришедшим из армии розовощеким артматурщиком. Поговаривали, что от Павла ушла жена, променяв его на соседа по даче, бодрого бывшего военного, с которым Павел не раз выпивал в выходные под шашлычок и задушевную беседу. Но люди говорят разное, а что заставило Павла в полтинник выбрать себе цех в качестве стартовой площадки в иную потустороннюю жизнь - точно не знал никто. После смерти его видели многие. Пугались, в основном, молодые рабочие, да особо чувствительные женщины из административного здания, которых нелегкая заносила в цеха. Сам в новое здание Павел не ходил, видимо, не по нутру оно ему было. Он никому не мешал, тихо стоял и наблюдал за работой, иногда присоединялся к группе старых мастеров, когда те ходили на перекур. А потом он встретил Тату.

    Тата была одинока. И также как у Павла, у нее не было иной жизни кроме этого завода. Она приходила домой, смотрела телевизор и через час засыпала. Ей снились высокие и красивые мужчины с большими членами. Они восхищались Татой, делали ей комплименты, прижимали к себе и входили в нее по три раза на дню. Потом она просыпалась и осадок от сна, как нерастаявший сахар на дне чайной чашки был слишком приторным по сравнению с реальностью Таты. Одиночество наваливалось на нее урча и перебирая всеми лапами… Первый раз Тата осталась одна, когда от нее ушел муж, в руки которого она перешла прямо из рук родителей, второй – когда уехала в другую страну и перестала писать и звонить самая близкая подруга. Ей было больно, обидно и ужасно плохо. А потом она смирилась – мужчины уходили к подругам, подруги уходили в семьи, родные уходили навсегда. Часто вечерами ей хотелось позвонить Павлу, но даже если бы это было возможно – она просто не знала, что сказать ему …

    Однажды Тата решилась на авантюру и, узнав адрес жены Павла, поехала к ней домой – поговорить. Дверь открыл высокий седой мужчина с военной выправкой и пригласил подождать на кухне, пока жена вернется из магазина. Тата отказалась. На следующий день на работе Павел пришел за стол, но не смотрел на нее и быстро ушел, не дождавшись окончания обеда. Тата поняла, что ему до сих пор больно. Она знала, что это такое – больно – когда снаружи ты Татьяна Михайловна, а внутри – Тата, которая боится темноты, боится оставаться одна и поэтому засыпает только под включенный и бормочущий телевизор…
    На пенсию Тату провожали всем коллективом администрации. Конверт, коробка конфет и бутылка хорошего вина, оставшаяся в запасниках с Нового года и щедро передаренная начальством. В столовую Тата решила не ходить. Уже за воротами завода она пожалела об этом решении, но пропуск был сдан и Тата пошла быстрее вдоль темно-красного забора по улице, где вовсю гулял холодный и неласковый февраль…

    На следующий день Тата проснулась и поняла, что больше у нее ничего нет. Это не было ощущение свободы, которую она так ждала, чтобы жадно использовать для себя и сделать кучу странных, но интересных вещей и начать другую жизнь здесь, снаружи, за воротами завода. В новой, непривычной для нее тишине дома Тата вдруг поняла, что у нее есть время и оно ей абсолютно не нужно…
    Она включила газ. Чиркнула спичкой. И стала готовить суп.

  7. #6
    5.

    Группа крови.

    Анна проснулась от странного звука: Фил стоял на кровати и шипел, уставившись на кресло в дальнем углу комнаты. Анна включила ночник. В большом кресле возле шторы сидел Шура. Первой ее мыслью было закричать, но Мишка, мелкий Мишка, спавший рядом, мог напугаться. Он не должен увидеть Шуру. Ни за что. Он не должен знать, что она тоже боится и больше всего ей хочется убежать и спрятаться. Она глазами показала Шуре на дверь, он понял и ушел ждать ее на кухню. Анна натянула джинсы, висевшие на стуле, зачем-то затолкала в них футболку, в которой она спала, и вышла следом.

    Шура сидел возле стола.
    - Я включу свет? – рука Анны потянулась к выключателю.
    - Не надо, – Шура покачал головой, – я не хочу, чтобы ты меня видела таким.
    Анна включила свет и тотчас же пожалела о своем решении. Его руки и шея были покрыты странными кровоподтеками, а половина лица Шуры была уже практически без кожи. Похоже на сфинкса – когда Анне было десять, она поехала с классом на экскурсию в Петербург и там, на одной из набережных увидела и испугалась сфинксов, половина лица которых была человеческой, а половина – вот таким отвратительным черепом. Анна пересилила себя и села напротив Шуры за стол.

    - Я пришел с тобой поговорить,– Шура наклонился к Анне и поморщился, увидев, как она инстинктивно подалась назад.
    - Я принес вам продукты, - Шура кивнул на четыре пакета с едой.
    - Спасибо, а теперь отдай мне ключи, я не могу разрешить тебе приходить сюда, я не хочу, чтобы Мишка тебя видел. И … - Анна замялась, - ты можешь его заразить …
    - Пойми, – Шура старался говорить спокойно – очень скоро все закончится, и тогда тебя и Мишку ждет мучительная смерть, а если они вас не найдут – вам все равно рано или поздно придется выйти отсюда. Вам нужны будут продукты, и даже если Вы протянете до зимы – Вы умрете от холода в этой панельной конуре.
    - Я надеюсь, – Анна встала из-за стола и повернулась к Шуре спиной. Она смотрела в окно на темный безлюдный двор:
    - Я не знаю на что, я понимаю, что бессмысленно. Но я не хочу вот так. Я хочу остаться человеком. Я не хочу быть как эти…
    - Зомби, - с горькой усмешкой подсказал Шура.

    Анна замолчала на секунду и сказала:
    - Вчера приходили родители, у них уже терминальная стадия, они пытались сломать дверь.. Они приходили за Мишкой.
    - Отдай им Мишку, это их сын.
    - Он мой брат!
    - Сводный.
    - Все равно!
    - Аня!- Шура встал и подошел к ней, - Аня, подумай, что с вами будет. Ты еще не знаешь, не заразился ли Мишка.
    - Нет, – Анна посмотрела на Шуру, – у Мишки все чисто. Я его не отдам!
    Шура взял Анну за плечи:
    - Послушай, я буду таким же, как они, уже через несколько дней и я не смогу помочь вам. Я нашел вакцину. Там хватит на двоих, на тебя и на Мишку, послушай меня!
    - Ключи!
    - Что?
    - Верни мне ключи и уходи!
    Шура отпустил Анну, достал из кармана связку ключей, положил ее на стол и пошел к двери.
    - Подумай, - сказал он, не обернувшись, - просто подумай, когда успокоишься.
    Анна закрыла дверь, задвинула щеколду и заплакала, беззвучно всхлипывая и размазывая слезы по щекам.

    В прошлом году грипп был особенно злым. И в сентябре этого года многие решили сделать себе очередную прививку. Одни – по привычке, а другие – впервые, напуганные прошлогодней эпидемией со страшной статистикой смертей. Новую вакцину завозили во все поликлиники, ее даже не хватало, как внезапно те, кто решился обезопасить себя от очередного больничного с температурой, бесконечным насморком и изматывающей ломотой, почувствовали себя плохо. Перегруженные больницы, сводки новостей, отказ от вакцины – за две недели заболели практически все. Все, кто сделали прививку и все, кто просто был рядом с этими людьми. Успели сделать исследование – устойчивы к новой, неизвестной болезни были только люди с 4-ой группой крови и отрицательным резусом, если они не проходили вакцинацию. Всё. Шанс выжить получило менее одного процента из всех людей.
    Анне повезло. Мать, отказавшаяся от нее когда-то в роддоме, подарила ей не только новых родителей, но и ту самую, счастливую группу крови. Мишку как раз оставили у Анны, так как родители почувствовали себя плохо, но обратно возвращаться ему было уже некуда. За какие-то две недели все началось и закончилось вот таким страшным, непостижимым уму образом.

    Анна жадно смотрела телевизор - от этой новой болезни не умирали, гнили заживо: постепенно тело покрывалось пятнами, кожа облезала, а люди на глазах превращались в живых мертвецов, вечно голодных, не чувствующих ни боли, ни холода… Через неделю после начала эпидемии телевизор замолчал. Она пыталась найти таких же как она с помощью Интернета, в надежде узнать – найдут ли лекарство, но все ее собеседники исчезали, а через несколько дней вслед за телевизором, Интернет тоже перестал работать. Еще была вода, электричество, но Анна не знала, сколько это продлится. Может день, а может, и несколько недель…
    Анна пошла разбирать продукты, которые принес Шура – консервы, молоко с долгим сроком хранения, кошачий сухой корм, воду в бутылках, детские йогурты. Мишка обрадуется, когда проснется, - подумала Анна. И Фил будет благодарен Шуре, несмотря на то, что нашипел на него ночью.

    Следующий день они провели втроем – Фил слушал, как Анна читает Мишке, удобно устроившись у нее на коленях под книжкой. Потом они что-то лепили из пластилина, дурачились и уже под вечер решили устроить праздник непослушания – не мыться и не чистить зубы. Анна набрала в кастрюли и тазы воды, как делала это каждый день и поняла, что устала. Очень. Особенно за последние несколько дней. И если бы она верила в Бога, то, наверное, ей было бы легче, а пока она верила, что что-то хорошее обязательно произойдет и немного верила в Шуру. Она вошла в комнату выключить ночник – Мишка, несмотря на свои шесть лет, все еще боялся засыпать без света. Мальчишка лежал, разметавшись по кровати, скинув с себя одеяло и положив голову на игрушечного зайца вместо подушки. Анна перекатила Мишку на бок и хотела укрыть его одеялом, как вдруг в свете ночника увидела большое красно-синее пятно, появившееся у Мишки под ребрами. Второе пятно, поменьше, она нашла на бедре… Она укрыла Мишку и ушла на кухню. Анна долго стояла, уткнувшись лбом в стекло, пока во дворе не заметила знакомую фигуру. Шура стоял и смотрел на окна, как будто чувствуя, что она не спит. Анна накинула ветровку и впервые за месяц вышла на улицу. Было странно вдыхать воздух и чувствовать тепло, больше похожее на августовский вечер, чем на октябрьскую обычно холодную полночь. Она подошла к Шуре.
    - Мишка?
    Анна кивнула, закусив нижнюю губу, закатала рукав ветровки и подняла глаза на Шуру, протянув ему руку:
    - Только я боюсь уколов, ты сможешь?

  8. #7
    6.

    Измайловский парк.

    “The ghost in you she don’t fade…”


    Андрей спал очень плохо. Ему несколько раз показалось, что он уже открыл глаза, что давно уже утро и пора вставать, но по какой-то странной причине ничего не видел и опять погружался в беспокойный сон. Когда, наконец, ему удалось проснуться, солнце уже озарило весенним утренним лучом дворы Южного Измайлова, и щебет птиц громко оглашал окрестности. Он автоматически попытался содрать с себя одеяло и соскочить с кровати. Но почему-то ни рук, ни ног при этом не почувствовал. Андрей совершенно не понимал, что происходит. Он видел потолок перед собой и, конечно, это был потолок его квартиры, но не мог повернуть голову, чтобы посмотреть на часы. Андрея охватила паника, он больше не управлял своим телом. Чем-то это было похоже на смерть, когда душа умершего покидает тело и видит себя со стороны. Но всё-таки это было не то, потому что Андрей все еще был в своем теле, ведь он мог видеть потолок над собой. Внезапно тело медленно поднялось, но это произошло не по его воле. Все происходящее он видел, как если бы изображение с видеокамеры могло транслироваться прямо мозг без помощи зрения. Увидел, как рука потянулась за халатиком, потом свой стул, на котором почему-то не было его вещей, которые он оставил вчера вечером, но было аккуратно сложено синее платьице. Рука почему-то была маленькой, c тоненькими худыми пальчиками. То, в чем он был заключен, наконец, встало и прошло в коридор к туалетному столику и оказалось напротив зеркала. Страшная правда словно молния ударила его, и если бы Андрей мог чувствовать свои конечности, он бы вряд ли устоял на ногах…

    В школе Андрей был обычным парнем, любил спорт и интересовался военной историей. Как-то в седьмом классе ему понравилась одна девочка. Он пытался c ней поговорить, садился к ней за парту, когда место рядом не была занято, она просто воспринимала, как окружающий фон, и отвечала ему хоть и приветливо, но при этом безо всякого интереса. Он даже не знал, как с ней дальше вести, и боялся, что только оттолкнет своей назойливостью, и она вообще перестанет с ним разговаривать. Тот день, в который Андрей впервые столкнулся к тем, что впоследствии подчинило всю его волю, был вполне обычный. Пришел в школу, просидел два урока, третьим была физкультура, от которой он был освобожден. Пока шел урок, без дела слонялся по коридорам. Попил кофе с булочкой. Подошел к раздевалкам, в надежде найти кого-нибудь из своих, может быть, кто-то отпросился с урока. Он приоткрыл сначала дверь мужской раздевалки. Никого не было. Дверь в женскую раздевалку была приоткрыта, горел свет, но там тоже было пусто. Но через зазор между стеной и дверью Андрей сразу заметил одежду той самой девочки. Он никогда до тех пор не воровал, но какая-то непонятная дерзость овладела им, он забежал в раздевалку, схватил первый попавшийся предмет под руку предмет ее одежды, засунул себе под свитер и убежал. Это оказалась юбка… Еле дождавшись конца занятий, он думал только о том, чтобы дома не было родителей. Их и не было, он примерил юбку и ощутил странное смущение от того, что ему понравилось это. Андрей не понимал, зачем он это делает, все произошло быстро и спонтанно. Но жизнь разделилась на две половинки. С этого самого момента, как Андрей оказался перед раздевалкой для девочек, в нем самом открыла глаза чужеродная сущность. Что-то постороннее бесцеремонно вторглось в его внутренний мир и заявило о своих правах. Заявило вначале совсем негромко: когда родителей не было дома, он одевал мамину ночнушку и вертелся перед зеркалом, этого хватало, чтобы это странное нечто успокоилось. Но периодически оно начинало требовать больше, и он вынужден был идти ему на уступки, чтобы он отстало и не отвлекало его от своих мужских дел. Но знал ли Андрей, что это было только начало. Ведь неведомое нечто, вселившееся в него, мало того, что было другого пола, оно настойчиво требовало внимания к себе и новых уступок. Со временем он завел себе целый гардероб женской одежды, накупил косметики и побрякушек. Если его спрашивали, кому он покупает, он всегда говорил, что сестра попросила.

    Пролетели годы. Женщина, которая в нем жила, требовала все больше. Взрослый Андрей часто подолгу просиживал у туалетного столика, работая над внешностью, красился, выщипывал растительность на лице, подбирал парик. Особенно тяжело было со щетиной, после бритья приходилось накладывать много слоев тонального крема, чтобы ее скрыть. Зато ближе к вечеру он стал потихоньку выходить на улицу и никто ни разу не заподозрил в нем мужчину, настолько аккуратно он перевоплощался. Переодетого в женщину Андрея почему-то особенно тянуло к колесу обозрения в расположенном по соседству Измайловском парке. У колеса он обычно сворачивал направо и шел к Круглому пруду, живописно обсаженному южными деревьями. Гуляя по парку, он особенно остро испытывал двойственное чувство, с одной стороны чувство неизбывного полёта, которого наконец-то достигла вышедшая на свободу женщина, с другой тихая грусть обладателя тела - несчастного мужчины, который вместо того, чтобы пить пиво с друзьями и смотреть футбол, потакает прихотям бестелесного монстра. Не сказать, чтобы он никогда не пытался отделаться от наваждения, не уходил в работу. Но всё было бесполезно, как можно убежать от себя самого? Временами это наваждение отступало, но только для того, чтобы со временем взять свое. Во всем остальном Андрей оставался обычным молодым человеком, с нормальными увлечениями и занятиями, правда довольно одиноким и замкнутым. Однажды Андрей прочитал в интернете про подселенцев, нематериальных сущностей, которые могут вселиться в человеческое сознание и манипулировать им, иногда подчиняя себе полностью. Рядом с текстом была реклама услуг одного целителя, который утверждал, что помогает изгонять из людей любую нечисть. Андрей, конечно, не верил во все эти “бабушкины сказки”, не допуская даже мысль о таком варианте для себя. Однако спустя пару месяцев он почувствовал такой упадок сил и опустошение после участившихся выходов в парк, и так порядком ему поднадоевших, что вспомнил о том объявлении, нашел его и записался на прием на завтрашний же день, чтобы не откладывать в долгий ящик. Конечно, Андрей все равно не верил, что это все серьезно, но ничего другого и на выбор и не было. А что ему было терять, кроме своих цепей? С такими мыслями он повесил одежду на стул и уснул.

    …В зеркале на него смотрел сам Андрей, несомненно, это были его черты лица. Но в розовом халатике и ночнушке ему улыбалась женщина из плоти и крови, вполне земная, и та самая, которую он уже видел в этом зеркале много раз, когда создавал ее образ. Она молча нанесла макияж и оделась для улицы. Перед выходом еще раз взглянула на себя в зеркало.

    - Куда? – хотел крикнуть Андрей ошалевшим голосом, который ему тоже теперь не подчинялся. Ответом был ему звонкий смех:
    - Как куда? В Измайловский парк, солнышко!

  9. #8
    7.

    Последний день.



    Последний день уходящего дождливого сентября выдался славным, дав шанс выбраться за грибами. Пестрая от листьев тропинка уводила нас в глубину леса.

    - Как ты думаешь, почему, как грибной сезон, так столько отравлений бледной поганкой. В наш век информации сам посуди, что должно быть у человека в голове, который путает нормальный гриб с бледной поганкой?

    - Могут перепутать сдуру с зеленой сыроежкой, - ответил я. И немного подумав, добавил. - А вообще ты знаешь, что бледная поганка – это не просто поганка, а очень красивый гриб. Сравни его с другими известными тебе ядовитыми грибами. Бледная поганка, она неповторима, какая грация и изящество форм, нет в нашей полосе другого такого гриба. Она заманивает своей красотой, и те, кто не знает грибов, поддаются на ее чары и берут. Как древние мореплаватели прельщались голосами сирен и, не осознавая себя, слепо шли на гибель. Ты когда-нибудь сам видел бледную поганку?

    - На картинках конечно, а в жизни не помню. Может быть, и видел, а может быть, это был белый мухомор.

    - Единственный более или менее достойный конкурент. Но его видно сразу, мухомор – он и в Африке мухомор. Бледную поганку ещё попробуй, найди. Она ведь нечасто попадается.

    - Да мне незачем. А это правда, что одного гриба достаточно, чтобы отправиться на тот свет?

    - Бледная поганка содержит в себе сразу несколько ядов, эти яды называются аматотоксины, все они смертельны. Смертельная доза фаллоидина - около 30 миллиграммов, гриб содержит 10 мг. Гораздо опаснее для человеческого организма альфа-аманитин и бета-аманитин, гриб содержит 8 мг альфа-аманитина, а человеку надо всего 5 мг. Аманитин – это один из самых страшных ядов в мире и самый коварный. Он действует не сразу, но по мере интоксикации организма, поражает почки и печень настолько, что если даже удаться спасти, останешься инвалидом.

    - А как определяют, что отравление произошло именно ею? Ведь никто бы не стал специально поедать бледную поганку.

    - В том-то и дело, что при отравлении грибами даже в лабораторных условиях не всегда можно определить, какие именно это были грибы. Химико-токсикологический анализ покажет только следы соединений, входящих в состав. Можно понять, какой яд вызвал отравление, но какой гриб его содержать, можно только предполагать исходя из состава веществ. Хорошо, если сохранились обрезки грибов, но обычно их сразу выкидывают и поди разберись, что там собрали. Помнишь громкое заказное убийство бизнесмена Ивана Кивелиди в 90-х? Это было отравление, но чем, так толком не установлено. Есть версия, что грибами. Во всяком случае, грибы он перед гибелью ел... Нам пора сворачивать.

    Мы свернули с тропинки в перелесок. Трава под ногами уже высохла, идти по ней было нетрудно, она приятно шелестела под сапогами, трещали веточки. Перламутровыми переливами всюду сверкали паутинки. Пройдя сотню метров невооруженным глазом было видно, что грибы в лесу есть, пусть хотя бы умеренном количестве. Под пологом леса мелькали группы привычных глазу ложных лисичек и белянок, в изобилии водящихся в любом лесу средней полосы.
    В основном встречались сыроежки, моховики и маслята попадали кучками, подберезовики тоже были, но почти все оказывались старые или червивые, приходилось выкидывать. Белых не было и, скорее всего, они уже просто отошли. В одной ложбине нас ждало пяток прекрасных подосиновиков, нахально возвышавшихся над травой, сверкая оливковыми шляпками на солнце. На недавно упавшей от урагана березе на удобной высоте решили устроить привал и попить чаю. Достали термос и пирожки.

    - Похоже, до нас кто-то прошелся?

    Я подумал прежде, чем ответить.
    - Не уверен. Наши коллеги оставляют после себя обрезанные грибы и сбитые ногами поганки.

    - А был на новом стадионе ЦСКА-арена?

    - Нет, а что?

    - Да нет, это я просто так… Ты что? Шикарный стадион, сходи!

    - Посмотрим. Только весной уже, наверное. А до весны надо дожить… У тебя много набралось?

    - Не очень. Одни сыроежки в основном.

    Лично меня не это огорчало. Сыроежки любил с детства как-то особенно. Ничто не могу сравнить с их нежной мякотью и остреньким привкусом. От предвкушения грибного ужина стало особенно хорошо. Запахи увядшей травы, тишина, какая бывает только в эту пору, всё умиротворяло. Но пора было двигаться.

    - Я готов, ты как?

    - Пошли!

    Мы вышли с полянки, заросшей чертополохом в сосновую рощу. Ещё не меньше километра нужно было идти по тропинке на восток. Но поскольку солнце светило также ярко, как с утра, и осенний лес просматривался хорошо, ориентироваться было легко. По дороге изредка попадались ещё трофеи. Уже доносился шум шоссе, верный знак, что мы на пути домой. И здесь я заметил ее, Amanita Phalloides. Сомнений быть не могло: скромная зеленоватая шляпка изящной формы, стройная ножка с юбочкой и вульва. Великолепный экземпляр, взрослый, но совсем не старый, отменной сохранности. Рядом росли две молодые ее сестры со шляпками колокольчиком.

    - Видал?

    - Что?

    - Она самая!

    - О чем ты?

    - Бледная поганка?

    - И что теперь? Пошли уже!

    - Подожди-ка…

    Я взял лишний пакетик, натянул себе руку и поддел руку под вульву, так чтобы не коснуться гриба, а он остался в пакете. То же самое проделал с двумя молоденькими поганочками. И завернул все три пакетика, и еще раз в один пакет.

    - Сумасшедший! Зачем это ещё тебе?

    - Ты все равно не поймешь. Приготовить яд в домашних условиях – мое давнее желание, и я еще не забыл, чему нас учили в мединституте.

    По дороге я рассказал, как получают экстракты ядов растительного происхождения и как их хранят, но ответить, зачем человеку в здравом уме держать у себя сильнодействующие отравляющие вещества, я и сам толком не мог. Бывает так, что любопытство исследователя оказывается сильнее любых разумных доводов, мне хотелось поработать с настоящим редким ядом самому и опробовать хотя бы на насекомых или мышах. Мы подошли к шоссе, и я попрощался с другом. Несмотря на минутное непонимание, настроение все равно было прекрасное, сходили не впустую и с погодой повезло. Придя домой, я ощутил приятную усталость, которую всегда испытываешь после хорошей нагрузки, прилег на диван и незаметно для себя провалился в глубокий сон. Проснулся я, когда уже давно стемнело, из кухни я услышал приятное шкворчание и узнал знакомый вкусный запах леса. Жена делала мне грибы для меня, сама она их не ела принципиально. Молодец, даже не разбудила меня! Я встал, счастливый, как будто стоял на пороге новой жизни. Жена уже давно поела, и я сел ужинать один. Голодный, я быстро расправился с грибами и встал из-за стола. Одна нехорошая мысль промелькнула у меня в голове, и я решил удостовериться, что это просто мой бред.

    - Ленок, я забыл предупредить тебя, там отдельно лежали три гриба, завернутые в пакетик. Где они, ты их не готовила?

    - Все, что там было в разных пакетах, то я приготовила. Сделала ассорти, как обычно. Вы же только нормальные грибы брали, не бледную поганку?

  10. #9
    8.

    Волосы Вероники.

    - Надин легонько провела изящным пальчиком по прозрачному монитору, яркой ширмой поднимающемуся к потолку от самого пола. С экрана ее весело и беззаботно разглядывал белокурый паренек. На вид ему было лет девятнадцать - двадцать и всем своим видом он стремился показать что человек бывалый, и горы ему по плечу, и видел он моря и дальние страны.

    -Ах, мой милый мальчик, если ты будешь любить меня всю жизнь, как никого больше, то никогда так меня и не дождешься. - грустно произнесла она, пройдя сквозь лучистую стену с изображением.

    Надин провела в одиночестве уже пару лет, вдали от суеты и людей, от яркого и веселого Мира, с его пляжами, солнцем, шумными городами, плотно забитыми суетливым населением. С лесами и парками, опасными, но восхитительными склонами гор, покрытых изумрудным ковром лесов, перемешанных с лучезарными блюдцами озер.
    Все это было уже далеко от нее и становилось все дальше и дальше, давно скрывшись за темнотой непрекращающейся ночи, растворившей в себе ярко-голубую точку, несущую в себе весь этот шумный хоровод жизни.

    Первое время она совершенно не скучала, казалось было много интересных дел, полно информации, которая развлекала, заставляла думать, учиться размышлять и анализировать. Но вскоре она поняла что без настоящих отношений ей одиноко и необходим тот, с кем можно было бы беззаботно общаться, весело обсуждать того или иного героя фильма или романа. Ей нужен был близкий человек. Чувства, эмоции, переживания, которых никак не найдешь в историях других людей, не пережив этих моментов самой.
    Как-то раз, забредя в какую-то легкомысленную сеть, она выложила про себя массу информации, в которой были перемешаны правда со всевозможной фантазией, выдумками и беспечным враньем. Все это она перемешала с кучей своих собственных фотографий на Карибах, в Перу, в Конго, на Мадагаскаре, в Ялте и даже возле Кремля и Эйфелевой Башни, а пара фотографий была с самой Антарктиды, где ее подозрительно рассматривали неуклюжие птички со смешными желтыми перышками на висках маленьких головок. Ей дали пожить в этом мире целый год. Веселый год, ужасно интересный и невыносимо короткий.
    Она провела этот год в путешествиях, перезнакомившись с тысячей людей, добродушных, беззаботных, занятых и серьезных, но ни с кем так и не подружилась по-настоящему. Все куда-то спешили, к кому-то, зачем-то. У каждого была своя жизнь, свои близкие и знакомые, родственники и друзья, любимые и не очень. Впрочем, Надин и не умела ни дружить, ни знакомиться по-настоящему. Просто не успела ни пережить, ни научиться общаться запросто, приветливо, хотя была в общении с людьми всегда открыта. Друзей так и не появилось в ее короткой жизни.

    А потом ее не стало в этом Мире.Он для нее растворился так же как и появился. Интересный, манящий, живой, восхитительный мир, но от него остались лишь воспоминания. Память.
    Однажды на своей страничке она выложила грустное приветствие в стихах. Оно было как-бы для всех, и в то же время не адресовалось никому.

    Мало меня найти
    Надо меня понять.
    Мною стремиться жить,
    Вместе со мной дышать.
    Слышать уметь все то
    Что невозможно сказать
    Мало меня любить
    Нужно себя отдать.
    Если я ухожу
    Нужно хотеть догнать
    Мало меня найти
    Главное - не потерять.


    И почти сразу же получила ответ. Совершенно неожиданный, ничем не уступающий ее печальным стихам, и даже еще более грустный, потому что не обещал ей ничего. Как, впрочем и беспечному автору. Строчки повторяли и ритм, и смысл стихотворения Надин. Но был в них сразу же ответ, и безысходность, которая предугадывала судьбы героев мимолетного романа.

    Стоит ли понимать
    То что не полюбить?
    Вместе с тобой дышать,
    Вместе с тобою быть.
    Воздух тебе отдать
    Хватит ли сил моих?
    Если его у нас
    Поровну, на двоих.
    Хватит ли сил молчать
    Слыша что говоришь?
    Если ты не права
    Или фальшиво льстишь.
    Хватит ли света мне
    Чтобы тебя найти?
    Как тебя за руку взять
    Если не по пути?


    Надин перечитала бегущие по монитору строчки и с грустью вспомнила как ее тестировала, натаскивала и обучала психологическим тонкостям человеческой натуры с виду беспечная девушка-психолог, больше похожая на эзотерика, потому что постоянно отвечала Надин на не заданные ею вопросы.
    Она угадывала их по мимике на лице, жестам, просто по взгляду. Выглядела она лет на пятнадцать младше своих тридцати пяти, потому что постоянно носила искусственно состаренные вещи. Дорогие, новые, но казалось что она вытащила их из старого сундука своей давно умершей бабки. Затасканные плащи, дырявые кардиганы, стоптанные ботинки... На голове у Леночки, так все в Центре называли психолога, тоже был заранее запрограммированный беспорядок. Дорогая прическа скорее выглядела нечесаной копной растрепанных волос, выщипанных кое-как младшей сестрой, и взлохмаченных домашним котом.

    С обликом Надин, обернутой в плотно облегающий чешуйчатый комбинезон, с тугим хвостом на затылке, с классическим макияжем, тщательно вырисованым профессиональным дизайнером, она не имела ничего общего. Но она была прекрасным специалистом в своем деле. Надин это чувствовала и всегда уважительно относилась к собеседнице, стараясь не обращать никакого внимания на столь иррациональную внешность.

    На первом же собеседовании Надин задала Елене вопрос, который сразу же возник как только программисты запустили ее процессоры.

    - А почему выбрали именно меня? Необычный облик, никакой мощи, силы, уникальных свойств, которые давно уже освоены на других земных кибернетических аналогах?
    - Мы выбрали лучшее, что смогли создать на сегодняшний момент, Надин. Вы не просто копируете нас. Вы гораздо интереснее, лучше, Ваш облик, память, способность переживать и чувствовать точно так же как мы, способность любить и переживать - все это то что мы хотим донести и показать тем кого никогда не видели и еще долго не увидим. Нам не приходится даже надеяться при жизни встретить кого-то от туда. Все попытки создать что-либо более быстрое чем Ваш Пегас не увенчались успехом. И только Вы способны преодолеть время. Пусть устарев, пусть опоздав, но все же. Никакой человек не способен выдержать перегрузки, которые будете испытывать Вы. Но никакой человек и не сможет дожить.

    Однако чувства Надин не были чем-то эфемерным, виртуальным. Они яркими лучами плазмы, подобными маленькому северному сиянию расходились по ее груди от центрального кристалла, и это свечение разбегалось по ее коже, и было даже заметно сквозь плотный комбинезон.

    Надин с интересом рассматривала Леночку.
    Те же эмоции, которые у нее возникали как магнетизм, электрические всполохи, волны, у Леночки составляли скорее перемену давления, учащение сердечного ритма, изменение химических процессов, выброс в кровь из желез всевозможного рода стимуляторов, энергетиков, раздражающих нервы и сознание. И все же как точно им , этим изобретателям чувств, удалось точно скопировать их в совершенно не аналогичной форме, природе, веществе.
    Через два года Пегас достиг своего предела скорости. Он стремительно покинул Солнечную систему, незаметно для своей пассажирки, лишь тихим щелчком ретранслятора в тесной рубке известив о грустном миге прощания.

    Надин решила больше не писать никаких приветствий, посланий, сообщений белокурому мальчику. Шли они долго и не имело никакого смысла ждать ответов, чудес и событий от того мира, с которым она расставалась навсегда.

    Пегас включил ей теплую грустную осень в виртуальном пространстве и развернул панорамный иллюминатор от совсем уже поблекшего Солнца в сторону Волос Вероники. Неприметного, почти не различимого созвездия меж ярчайших из Млечного Пути и стал пожирать чернеющее пространство, на тридцать световых лет разделяющее Землю с планетами, окружающими Бетта Вероники, не имевшей иного названия, но точно копировавшей людское светило.

  11. #10
    9.

    Энона.

    На перроне Эрика встретила пожилая женщина в странной шляпке песочного цвета, слегка полноватая и с клатчем под мышкой.
    – Мадам Жонсьер, – представилась она, - Я ваш гид на эту неделю. Сейчас по плану Ваше размещение, мы нашли для Вас замечательные апартаменты. Надеюсь, Вы останетесь довольны. Она улыбнулась.
    – Я Вас ненадолго оставлю, машина сейчас Вас заберёт.

    К ним подъехал Мерседес и Эрик, откинувшись на заднем сиденье, устало закрыл глаза… по радио грустил Стинг. Он вспоминал дорогу, события прошлой недели, которые вынудили его приехать в Париж и не заметил, как заснул. Сон был странным – он словно погрузился в туман, в котором слышал голос. Голос звал его, но разобрать слов он так и не смог. Разбудил его треск магнитолы. Эфир поперхнулся, затрещал, перескочил с волны на волну и в салоне зазвучала незнакомая песня:

    Танцы шахматных фигур на клетчатой доске,
    Игры со смертью на бегу лечат при тоске.
    Юный Аскед на волоске от новых открытий,
    Взор тигра при броске, жертве не хватит прыти.
    Вопросы: Кто он? Кто пишет правила игры?
    Раскольников был атакован презрением изнутри.
    Отпрыск безразличия и хаоса,
    И вряд ли твои наличные заполнят все его паузы.
    Леннон знает как умереть и как умирать,
    Но его величество смерть любит сама выбирать.
    Фигур всё меньше, значит, близка развязка
    Фатальный рисунок игры, безумная пляска.
    Жизнь как тяжелый свинец, но не твоя.
    Льётся в чашу весов и льётся за края.
    Оборона пробита, твой черёд
    Не бойся смерти, это всего лишь следующий ход.


    Эрик внезапно почувствовал холодок внутри и, чтобы отвлечься, стал смотреть на пролетающий мимо пейзаж. За окном была глубокая осень, капли дождя стекали по стеклу. Искаженное на стекле изображение Эйфелевой башни промелькнуло в окне, серые дома сменяли друг друга.
    Эрик обратился к мадам Жонсьер:
    – В каком районе будет встреча?
    К его удивлению, с переднего сиденья на него оглянулась молодая девушка с бледным и грустным лицом:
    – Мы едем вас селить.
    – А где мадам Жонсьер?
    – Я ее помощница, она покинула нас в связи с неотложными делами.

    Проехав через мост, машина остановились у высокого дома с множеством балкончиков.
    - Сен-Луи-ан-л’Иль, 88 - прочитал Эрик.
    – Это улица Сен-Луи-ан-л’Иль, продолжила девушка, – Мы на острове Сен-Луи. Это, практически самое спокойное место в Париже. Здания и дома здесь, расположены вплотную друг к другу, и с них открывается потрясающий вид на Сену. До XVII века, остров принадлежал собору Парижской Богоматери, и здесь, в основном собирались дуэлянты, лучники. Так же, здесь располагался Божий суд, на котором можно было доказать свою невиновность, посредством боя без правил со своим оппонентом…

    Но Эрик её уже не слушал, ему хотелось быстрее принять душ и отдохнуть, завтра ему предстояли сложные переговоры.
    Квартира оказалась просторной, с высокими потолками – картины, белые стены, ничего лишнего. И тишина… Такая тишина, что казалось воздух застыл и до него можно дотронуться рукой. Эрик отчётливо услышал стук собственного сердца. Наверх, в жилые комнаты, уводила деревянная лестница. Он поднялся на второй этаж. В комнате горел камин, напротив которого уютно расположилось кресло. Ноги сами собой устремились к нему и Эрик, удобно расположившись в нём, начал не спеша рассматривать комнату.
    Фреска проступала сквозь фактуру стены, подобно тому, как было в средневековых рыцарских замках или в знатных фамильных домах – красивая девушка в странных одеждах на краю водопада. Но что-то было не так. На секунду Эрику показалось, что изображение дрогнуло, и девушка посмотрела ему прямо в глаза.
    «Чертовщина какая-то!», - он вздрогнул и понял, что именно – девушка на фреске была в западне – гладкая отвесная скала с одной стороны, падающая в бездну вода с другой. Каменная ловушка, наглухо перекрывшая тропинку, цепко держала пленницу пальцами булыжников, явно не собираясь отпускать жертву.

    Сон навалился на Эрика внезапно, не дав времени на сопротивление. Он был реален, ощутим и вязок.
    Было темно. Эрик стоял у подножия горы, вдали был слышен шум водопада. Он точно знал, зачем здесь и что должен сделать – ноги сами собой несли его к водопаду. Он плохо помнил, как оказался около него, в чувства его привела боль – пальцы превратились в кровавое месиво, голыми руками Эрик разгребал каменный завал, который, казалось, сопротивлялся этому, даже самым своим мелким камушком. Время остановилось. Эрик увидел просвет и потерял сознание. Каменная ловушка сдалась его натиску и отчаянному упорству.

    Очнулся он от нежных прикосновений женских рук. Хотел открыть глаза, но понял, что не может этого сделать. Веки слиплись, и он чувствовал себя слепым и беспомощным.
    – Милый, как же долго я тебя ждала! – услышал он такой знакомый и родной голос.
    Вторая попытка была успешной, Эрик увидел его обладательницу и утонул в бирюзе любимых глаз.
    – Прости дурака! Я вернулся, Энона…, – только и смог прошептать он и снова потерял сознание.
    LE MONDE | Police 01.12.2016:
    «Утром, на улице Сен-Луи-ан-л’Иль, 88, был обнаружен мертвым известный британский финансист Эрик Вейнер. Причину смерти пока установить не удалось.

  12. #11
    10.

    Наследство.

    Дверь приоткрылась, и в небольшой ресторанный зал вошли первые посетители: импозантная старушка, ведущая на поводке мохнатого пекинеса, и худосочный высокий мужчина.
    – Мама, ты не против, если я выберу места? – он окинул взглядом стол, сервированный на тридцать персон.
    Пожилая дама рассеянно кивнула, тяжело заковыляв к окну, где стоял отдельный маленький столик, на котором примостилась фотография с траурной черной лентой в углу снимка. Возле фотографии кто-то разложил книги и четыре алые розы.

    – О!.. Вы уже здесь?! Добрый день!.. – не прошло и двух минут, как малочисленная компания пополнилась юной привлекательной девушкой. Она, хоть и была одета во все черное, проявляла гораздо больше живости и веселья, нежели подобало случаю.
    – Да вы ничуть не изменились с нашей последней встречи! А виделись мы вроде бы больше полугода назад, на столичной книжной ярмарке, не так ли?
    Мужчина нехотя кивнул, отодвигая стул для матери. Та в свою очередь, присаживаясь и глубоко вздыхая, поддержала разговор:
    – Вот ведь… Как внезапно все произошло… Всего три дня назад он был бодр и здоров, а потом вдруг этот инфаркт!
    – Кто тут говорит о болезнях? – В зал вошел четвертый собеседник: невысокий симпатичный крепыш с медицинским саквояжем в руках.
    – Всем здравствуйте! Боюсь, я заглянул ненадолго, так как мне вот-вот придется снова бежать на дежурство.

    Молодая девушка, не теряя времени, переключила все свое обаяние на врача, который, вероятно, был более восприимчив к женским чарам, нежели худосочный «маменькин сынок»:
    – Как же я рада Вас видеть!.. Э-э-э… Хотя, конечно, жаль, что мы встретились по такому прискорбному поводу!

    Доктор, слегка покраснев, буркнул что-то в ответ, после чего возобновилась вялотекущая беседа. Однако церемония приветствия в очередной раз повторилась, когда через какое-то время собравшееся общество пополнилось семьей из четырех человек: свои места за столом заняли родители и двое маленьких детей, мальчик и девочка.
    – Напомните, как долго вы знали покойного? – из вежливости обратился к главе семейства худосочный высокий мужчина.

    Тот с готовностью отозвался:
    – Мы познакомились около трех лет назад. Плотно сотрудничали в течении года, а когда работа была закончена, стали видеться совсем редко. Он ведь был человеком занятым: всякие интервью, презентации, съемки в ток-шоу. А у меня – молодая семья. Хлопотно это было для нас всех. Сами понимаете.

    Худосочный кивнул, наблюдая, как дети возле стола играют с пекинесом, а девушка кокетничает с доктором.

    Внезапно общую картину нарушили своим появлением еще два гостя: подростки, братья-близнецы. Они с порога кинулись целовать руки пожилой даме, лебезя и угождая ей комплиментами, а заодно перебивая и дополняя друг друга:
    - Говорят, что теперь, когда не стало глубоко уважаемого покойного, вы у нас вроде как за главного, поскольку, поскольку дольше остальных были знакомы с почившим!

    Старушка в ответ только отмахивалась, но по всему было видно, что такое внимание ей приятно.
    Перекрывая шум от детворы, доктор поинтересовался у присутствующих, нужно ли дожидаться запаздывающих гостей. Девушка оказалась осведомленней остальных:

    - Тогда, на выставке, я встретила маркетолога: он наверняка в отъезде, заграницей, с рекламной компанией последней книги покойного! А еще, - она понизила тон и обвела всех взглядом, желая подчеркнуть значительность своего признания, - на выставке я видела женщину моложавого вида, которая не отходила от усопшего – видимо, та была его крайним увлечением!.. Но скорее всего после смерти он оставил ее ни с чем, и потому ждать эту даму не стоит.

    - Что ж, - худощавый мужчина, вставая, перехватил инициативу у врача.
    - Наши бокалы давно наполнены, потому начнем. Кашлянув, он торжественно провозгласил:
    - Друзья! Мы собрались сегодня здесь, чтобы почтить память нашего самого близкого человека. Подозреваю, каждый из вас отдает себе отчет, скольким он обязан покойному. Большие тиражи и шумиха вокруг его персоны, к счастью, ничуть не испортили его истинной натуры. Всех нас он любил и знал, как говорится, от корки до корки. И покуда мы существуем, память о нем будет жить среди людей.

    Пекинес, неожиданно вырвавшись из детских рук, подбежал к двери и начал заливисто лаять.
    - Ну, как всегда! – доктор залпом выпил свой морс, недослушав худощавого мужчину. Остальные по его примеру опустошили бокалы и рюмки, после чего все встали из-за стола. Родители взяли детей за руки, врач подхватил саквояж, старушка подозвала собаку.
    - Жаль, что так скоро приходится расходиться, - посетовала девушка, промокая уголки глаз платочком.

    Дверь зала открылась. Он наполнился людьми в трауре, которые переговаривались между собой вполголоса:
    - Мне больше всего нравится роман о близнецах. Ну, тех, которые были разлучены после рождения.
    - Нет, что ни говорите, но его первую книгу «Маменькин сынок» я считаю самой удачной!
    - Там главный герой – маркетолог, работающий в книжном бизнесе.
    - И вот доктор, которого подозревают в убийстве, начинает расследовать дело сам!

    Мужчина, внешне похожий на того, что в траурной рамке, попросил всех рассаживаться. Одна из женщин, прежде чем занять выбранное место, заметила на своем стуле клок собачьей шерсти и, недовольно кривя губы, смахнула его на пол, решая не устраивать сцен. Молодой парень напротив нее в этот момент с удивлением взялся изучать свой бокал со следами губной помады по краю.

    - Друзья! Мы собрались сегодня здесь, чтобы почтить память моего самого близкого человека. Но поскольку отец был известным писателем-романистом, я уверен, что сейчас многие люди скорбят о моей утрате. Его книги и герои, которые учат нас доброте, самопожертвованию, семейным ценностям и любви, остались в наследство всем нам. Сын покойного продолжал говорить, а между тем мимо окон ресторанного зала прошел человек, читающий книгу умершего драматурга.

    С экранов телевизоров по всей стране диктор сообщил о похоронах романиста. В соцсетях тысячи пользователей выразили слова соболезнования родным писателя. Редакция крупной газеты подготовила тираж с последним интервью покойного. А в пустой квартире, за столом, на котором стоял раскрытый ноутбук с потухшим экраном и лежал распечатанный фрагмент рукописи с пометками, все это время безутешно рыдала женщина моложавого вида. Ее силуэт постепенно становился прозрачным, пока не исчез совсем.

  13. #12
    11.

    Станционный смотритель.

    Простому обывателю посадка показалась бы жестковатой. Обыватели, они вечно чем-то недовольны. То их трясет сверх привычного, то ланч недостаточно горяч, то он не вовремя, то стюард не так улыбнулся. Ну да, три «же» многовато конечно, однако на внутренних рейсах пилоты обычно пассажиров не баловали. К этому тоже все привыкли, но свистеть при посадке и бросать объедками в стюардов считалось доброй традицией. На дальних маршрутах – другое дело. Там рады любой посадке, лишь бы она побыстрей состоялась. Только и к удобству пассажиров отношение иное. Ещё бы, за такие-то деньги.

    Тут было иначе. Обывателей на этом рейсе не было, а для вахтовиков с узловых станций 3-4g – лишь легкая разминка. Как закуска для гурмана.

    Закуска. Селена блаженно улыбнулась. Естественно, она отказалась от ланча, как и большинство пассажиров. Нельзя сказать, что церестинские артишоки с запечёнными ребрышками полосатика не вызывали своим ароматом зверского аппетита. Просто, еще не время. Каким же изощренным коварством должен обладать перевозчик, чтобы предлагать ланч, (да и вообще использовать стюардов) на подобных рейсах!

    Ведь доподлинно известно, что после стандартного срока на жидких внутривенных концентратах, и редких таблетках по праздникам, период адаптации к нормальной пище требует определенного времени. Вот и получается, что большинство стационарных операторов звереют от одного вида еды, которая для них пока смертельна.
    Второй аспект длительного пребывания в одиночестве узлового блока напрямую касался именно стюардов. Ограниченное пространство стационарного модуля не позволяло его обитательницам держать такую роскошь, как индивидуальный сексатор, потому при виде алой униформы «стаци» стюарды понимали, что фортуна обернулась к ним тем самым местом, которое… ну вы понимаете. А уж когда весь салон красен от такого контингента, то уж точно добра не жди.

    Сфера узловой станции, чтобы не создавать помех трафику, который она призвана регулировать, не должна превышать двух метров в диаметре. Львиную долю пространства занимает оборудование, а оператор болтается на растяжках почти в полной неподвижности, как муха в паутине. Селена так живо представила себе кого-нибудь из стюардов в такой позе, что невольно прыснула. Что-то защекотало внутри. Как это у литераторов… бабочки в животе? Ага. После полного срока вахты ничего более дебильного в голову прийти не могло. И ведь находились же в высших эшелонах идиотки, которые на полном серьёзе предлагали задействовать мужчин на этих станциях. Они бы их ещё в пилоты предложили или в навигаторы. Где это видано? Нет уж. На борту они годятся только в стюарды. И то не все, а только симпатичные, как вот этот.

    Селена не удержалась, чтобы не ущипнуть, проходящего мимо стюарда, вызвав довольные ухмылки других пассажирок, и вернулась к мыслям о еде.
    Еще шесть часов. Шесть долгих часов до заветного зеленого огонька на браслете-индикаторе, а уж тогда… Не дай бог не будет поблизости хорошего ресторана. Очень хорошего. После вахты банковский счет обычно обрастает таким количеством нулей, что в забегаловку типа «Метрополя» или «Гэлэкси» идти просто стыдно. Это будет, знаете ли, полным неуважением к самой себе.

    Заведение должно быть правильным, с вышколенной прислугой и идеальной кухней. Где она будет через шесть часов? Зелёный Холм? Тогда – фляки. Умопомрачительные сирианские фляки из зоба местного ящера. Как они булькают в котелке, который разливают по порциям прямо в зале! Как они пахнут, как обжигают рот, как сводят дыхание при одном взгляде на блюдо! Это надо есть медленно, специальной шероховатой ложкой из смолистой сосны. Но как можно есть медленно после смены на узловой? По скорости уничтожения яств, вахтовую обычно сразу узнают, а на кухне объявляют аврал. И если заведение достойное, то следующее блюдо заказывать уже не потребуется. Все принесут сами, нарежут, разложат и нальют.

    Тут главное – правильно начать. А уж дальше все последует само. И ракушки по - узенски, и соломка из синего бамбука с акамарским горошком, и сочные спирали тапировых колбасок, что укладывают на тарелки причудливым узором. Помните румяную корочку и сиреневый дымок везенских пирожков? Каждый из них стоит целого состояния из-за своей уникальности. Они никогда не повторяются. Одного их присутствия в меню достаточно, чтобы понять и по достоинству оценить уровень заведения. А терпкое Албалийское? Розовое турайское и горьковатое теенимское? Жгучий риисский бальзам? Разве можно забыть его пузатые кувшинчики из синей «алмазной» глины? А серебристые россыпи батенских креветок под ореховым соусом? Нежнейшие изаровые фрикадельки с пряными травами. Вы знаете, как готовят изара? Нет? Одну только рецептуру можно читать взахлёб, как любовный роман. А волшебные десерты Экс-Камю на палочках? Где их готовят лучше?

    Фермент уже начинал действовать. После следующей инъекции начнет выделяться слюна, и сладкие мысли придется гнать прочь, вплоть до окончательного сигнала индикатора. Остальные функции организма у пассажиров восстанавливались быстрее, и стюард уже начал заметно нервничать, старательно избегая прямых взглядов пассажирок. Лишь сигнал к высадке несколько его успокоил.

    - Кожа да кости? – хохотнула таможенница.
    - Проходите, пошевеливайтесь. Стойка двести восемь справа. И добро пожаловать к корыту.
    Селена что-то буркнула в ответ и, подобрав с транспортёра пенал со скудным багажом, заскользила через зал.

    - Ну что, с прибытием, – майор службы трафика дружески ухмыльнулась.
    – Как аппетит?

    Шутка была на грани. В другое время и с равной по званию за такое можно было бы и схлопотать. А сейчас Селена заставила себя натужно улыбнуться и подписать необходимые бланки.
    - Удостоверение, гражданское платье, платежная карта, талоны в бордель. Отдыхайте, капрал. А как прожрете получку, и нарастет задница – милости просим обратно. Если конечно она после отпуска влезет в рабочий модуль.

  14. #13
    12.

    Попаданец.

    Утро не радовало. Скажите мне, кого может радовать утро? Нет, конечно, если на дворе лето или какие другие каникулы, воскресенье или первомай, то - другое дело. Но тогда и утро куцее. Не будешь же в это благодатное время вскакивать спозаранку и куда-то бежать, делать зарядку и переходить к водным процедурам, как того требует трехпрограммная бухтелка на кухне. Валяйся хоть до обеда, если конечно нормальных дел нет.

    Но нынешнее утро ничего хорошего для Серёжи Волнушкина не сулило, а напротив - убивало своей обыденностью. Майские уже прошли, до конца четверти осталось совсем немного. Только и этого немногого было вполне достаточно. Алгебра, английский и пугающее сочинение по литературе грозили жесткими последствиями и неясными перспективами летних занятий. А мопед? Футбол? Фимка с его вечными экспериментами?
    От этих мыслей хотелось еще плотнее завернуться в одеяло, закрыть глаза и не просыпаться. А еще лучше закрыться в отцовском гараже и починить, наконец, непослушные «Карпаты».

    Кстати. Раз уж от школы никуда не убежать, может заглянуть по дороге в гараж? На минуточку. Просто глянуть, погладить бензобак, и уже потом грызть гранит учебной программы? Если все-таки вылезти из постели, то можно успеть.
    Вот так уже легче. Теперь можно уверенно подняться, и натянув форму и любимую серую водолазку, выбежать из дома.
    Дверь в гараже была приоткрыта. Свет не горел, но внутри что-то мерцало, и какой-то легкий туман струился по полу. Сердце упало. Он же сам запирал! Ключ от гаражного замка, который и на ключ-то не похож, он всегда носил с собой и никогда с ним не расставался. Второй только у отца, а тот в рейсе.

    - Кто тут?

    Серёга задохнулся. Вихрастый мальчишка сидел на корточках у мопеда и что-то ковырял отверткой в недрах механизма. Подняв глаза, тот спокойно произнес:
    - Мне нужна твоя одежда и этот…
    - Оставь мопед! Отойди! Ты кто?

    Хотя, какая разница, кто он? Как он попал сюда, в гараж? Где-то он эту физиономию раньше видел, но где?

    - Меня послали. Ты должен отдать свою одежду…
    - Рехнулся? У тебя что, своей нету? Отвали от мопеда, я сказал! – кулаки сами сжались, и Волнушкин сделал шаг вперёд.
    - Я его починил. Мне нужна твоя…
    - А в глаз? Как ты сюда попал? Стой... как это – починил? Починил мопед? Ты? Там же сцепление и …
    - Всё уже работает. Мне нужна твоя одежда.
    - Вот, заладил! Я в школу опаздываю. Ты как замок открыл?
    - Ничего сложного. Простейшая механическая цилиндровая конструкция. К тому же я видел ключ.
    - Тебе отец дал ключ?!!!
    - Нет. Ты сам мне его показал, – спокойно ответил незнакомец.
    - Я?! Ну, ты точно псих. Откуда ты меня знаешь? - тревога все нарастала. Мало того, что до звонка оставались считанные минуты, так еще этот дебил невесть откуда взялся, вскрыл гараж и несет всякую чепуху. Его послали, видите ли! Посланец хренов. Кто послал? Но он говорит, что мопед будет ездить. И правда, «Карпаты» выглядят совсем как новые. Чистенькие, сверкают, даже зеркало на месте. Сережка взглянул в кругляш зеркала на руле и обмер. Оттуда на него глядела та же конопатая физиономия, что и у незваного гостя. Те же рыжие непослушные кудри, та же родинка под правым глазом. Только Серёгины глаза в зеркале подозрительно прищурены, а у гостя какие-то… сосредоточенные, что ли? И один глаз почему-то красноватый. Сомнений быть не могло, но… Как это?

    - Ты – это я? – глупее вопроса задать было нельзя. Встретить самого себя по дороге в школу и спокойно так разговаривать! Как будто, так и надо. Впрочем, спокойствие излучал только собеседник:
    - Тэ-восемьсот, модель сто один. Елорг. Времени нет. Мне нужна твоя форма. Мопед останется здесь. Ты тоже. В школу я пойду вместо тебя.
    - Че –го? – как-то само произнеслось по складам. – Это ещё зачем?
    - Я же сказал. Такое задание. Меня послали тебе помочь.
    - Кто послал?
    - Ты.
    - Когда?
    - Двадцать восьмого октября две тысячи двадцать девятого года. Ты, как создатель кибермеханизмов никогда бы не добился успеха из-за неуспеваемости. Этого произойти не должно. Потому, собрав меня, ты отправил меня в прошлый век, чтобы изменить будущее.
    - С ума сойти! То есть ты… робот?
    - Тэ-восемьсот, модель сто один, Елорг… биомеханическая версия два и четыре, персонифицированный, встроенный интерфейс с набором опций плаг энд плей…
    - Стоп! – Серёжка схватился за голову. - Я изобрету робота? И он – это ты?
    - Да. У нас мало времени. Ты забыл дневник. Вот он.
    Какой там дневник! Он, Серёжка Волнушкин, будет изобретателем! Героем! Академиком! Именно он осуществит давнюю мечту человечества и создаст настоящих роботов! Все эти синусы, тангенсы, квадратные корни и эти… как их, инт… интригалы будут просто – тьфу для него!
    - Мне пора идти в школу, - напомнил сто первый.
    - Там сочинение надо.
    - Знаю. Напишу по дороге.
    - Контрольная!
    - Тест нулевого уровня. Заложен при разработке.
    - Макар на задней парте…
    - Подлежит нейтрализации.
    - Кукушкина…
    - Учтено.
    Азарт как-то начал улетучиваться.
    - Ты что, и жевать за меня будешь! – невесело произнес Волнушкин.
    - Ага.

    Сергей смотрел, как Елорг переодевается и понимал, что тот ни перед чем не остановится. Он никогда не покинет его, никогда не сдаст его завучу, никогда не закричит на него, не ударит и не скажет: «Я слишком занят и у меня нет времени на тебя». Он всегда будет рядом и сделает всё, чтобы защитить его. От кого, только? Из всех друзей, когда-либо рождавшихся на Земле, этот робот был единственным достойным кандидатом на это место. В нашем безумном мире это был бы самый разумный выбор. Но, почему-то не самый радостный.

    - Слушай. А как так получается? Если ты будешь во всём меня заменять, то кто же тогда станет ученым? Кто тебя будет это… строить? Тоже ты сам?
    Робот на мгновение замер. Руки его повисли, красный глаз мигнул и начал угасать.
    - Логический конфликт второго уровня. Система выполнила недопустимую операцию и будет закрыта. До перезагрузки системы осталось десять секунд. Девять. Восемь. Семь…

    Просыпаться не хотелось. Кто вообще выдумал эту школу? Две недели до каникул, а сегодня алгебра, английский, литература… Сочинение же!!! Сегодня сдавать!

  15. #14
    13.

    В ком ты спрячешься от страха?

    - Весть о безбилетной пассажирке парома облетел весь Наан за несколько минут. Паром еще лишь отчаливал от набережной Манана в сторону перешейка, а его жители уже начали приготовления. Мужчины торопились домой, в свои спальни, где их жены зашторивали окна, распускали волосы, расстегивали глухие ворота платьев...
    Сама безбилетчица ничего об этом не подозревала и просто радовалась тому, что успела заскочить на паром в последнюю минуту. Объявленная на набережной экскурсия в малюсенький Наан, затерявшийся между скал, поманила каким-то туманым воспоминанием...

    - Удачно вы заскочили!- гаркнул справа матрос, убирающий швартовые канаты.
    - Дa, - ответила Юка.
    - Нo вдруг меня не зарeгистрируют на пристани?

    Регистрация по прибытию была обязательна для всех пассажиров парома, чтоб не потерять в скалах прибывших туристов.

    - Не бойтесь, все сделаем!

    Немного помедлив, матрос юркнул в рубку капитана.

    - Как она? - коротко спросил тот.
    - Нормально. Довольна.
    - Это хорошо...Довольные - они и пахнут лучше недовольных. ..Кто её встретит?
    - Кир. Я связался с берегом.
    - Молчун? Отлично.

    В темноватой рубке оба оскала отразили предвкушение. Всего лишь час по темно-голубой воде, и паром причалил к каменистому берегу Наана. Юка рассматривала малочисленных туристов, пару грузовиков с товарами, встречающих их людей. Еще минута, и все исчезли с причала.

    - Что стоите? - уже знакомый матрос опять гаркнул из-за спины.
    - Вон как раз наш Кир с холма спускается, он вам все покажет.

    Взяв девушку под локоть, матрос довольно настойчиво сопроводил ее по трапу на берег, минуя пункт регистрации.

    - Кир, принимай туристу. Обеспечь возвращение в 4.30! Oскал не встретил ответной реакции. Лишенное эмоций лицо Кира было повернуто в сторону девушки.
    - Кир.
    - Юка. Очень приятно.

    Подъем оказался лёгким, уже через несколько минут девушка и ее гид стояли посреди единственной улочки поселка. Юта уже знала, что семьи с детьми здесь не задерживаются, но вид одинокой линии домишек все равно казался странным.

    - Как же вас мало в Наане! - вырвалось у девушки, и она тут же смутилась. Но лицо гида не выразило никакой обиды. Его глаза медленно путешествовали по ее лицу и фигуре, без стеснения останавливаясь на окружностях.

    - У вас красивые соски.
    - Твердые, - проговорил он деревянным голосом.

    У Юки чуть не подкосились ноги. Может, она что-то не так расслышала? Но парень каждую букву произносил так, будто вбивал гвозди в деревяшку.
    Не зная, что же ей делать в этом странном месте с пугающим типом, Юка уставилась на вывеску магазина " Все товары". Может, здесь есть и какое-нибудь кафе, чтобы отсидеться до 4.30? Бродить по Наану расхотелось.

    Внезапно и почти одновременно открылось сразу несколько дверей в соседних домах, выпуская наружу их обитательниц. Они осмотрели Юку быстрыми колючи взглядами и направились в магазин,обходя девушку по невидимой кривой дуге. Она же не могла оторвать от женщин глаз, словно впадая в оцепенение от вида бесформенных грузных фигур и длинных нечесанных лохм, седыми змеями развевающихся на ветру.

    - Откуда они такие взялись? И все одинаково кошмарно уродливы, - ее мысль тут же накрыло волной ветра, донесшего запахи от передвигающихся тел.
    Что-то знакомое, но все же гротескное, смешанное с запахами пота и несвежей одежды.

    - Это же... Боже мой, они что здесь, совсем не моются?

    Тошнота поступила к горлу мутной волной, и Юка стремглав бросилась к парку. Или это был лес?
    Топот за спиной подсказaл, что кто-то следует за ней. Резко обернувшись, она чуть не столкнулась голова в голову с Киром. Раздражение оказалось сильнее страха, и девушка выплеснула на своего странного гида все мучавшее ее отвращениe.

    - Что это за место? Вы что здесь все повырождались? У вас ничего не чистится и никто не моется? Эти женщины... они же воняют сексом! Как будто все только встали с одной кровати! Меня просто мутит от ...

    Юка внезапно замолчала.Кир продолжал невозмутимо глядеть на нее. И от него не воняло. От него вообще не исходило никакого запаха.
    Осторожно подняв глаза, она уперлась в невозмутимый взгляд Кира. Cтранный гид совершенно не выглядел оскорбленным ее выпадом против наанцев. Обведя глазами девушку, он наконец-то взглянул ей в лицо и со знакомой деревянной интонацией сказал:

    - Они пахнут сексом. У всех был секс этим утром.
    - Что у всех сразу? Одновременно?

    Cитуация становилась идиотской. У парня явно была какая-то слабая форма аутизма, не позволяющая ему нормально проявлять эмоции.

    - У всех сразу. Иначе не имеет смысла.

    Нет, это уже просто смешно. Завтра она обязательно опишет этот ненормальный посёлок, с его ненормальными жителями. Последняя фраза, как ножом-открывашкой, откупорила давно забытое... Нaaн.. она читала об этом поселке на скалах года четыре назад. Одинокая немецкая туристка, приехавших в Наан на день, к вечеру исчезла бесследно. Ee хватились во время сверки регистра прибывших на пароме со списком уезжающих.
    Девушку искали всем поселком, но нашли лишь ее растерзанную в клочья одежду.
    Прибывшая из Манана полиция подозревала наанцев, но никого не арестовала. Никто из местных ничего не видел.

    - Я читала о пропавшей немецкой туристке! Полиция считала,что это дело рук ваших местных - вырвалось у Юки, и она тут же испугалась своей глупой смелости.

    - Нее, - протянул полусонным голосом Кир, придвигаясь к ней миллиметр за миллиметром, как в гипнотическом сне.
    - Это не мы...Это Нган ее съел. Он раз в год выходит вон из того леса, голодный.

    Капли холодного пота покатились по спине девушки.
    - Нган? Это тот “ящер-мертвец” с корявой кожей? Но он же вроде живет в Мнгва?

    Юта моментально вспомниал репортажи о недавно обнаруженном чудовище.
    - Нее, - опять протянул Кир, и Юке ее вдруг стало страшно, что он прямо здесь уснет, ничего ей толком не объяснив.
    - Неет, наш Нган - это не ящер, у него и плечевого пояса нет, летать не может. Залетел к нам неизвестно когда и мутировал. От голода.

    - Он ест..?
    - Женщин. Мужского запаха не переносит.

    В голове у Юки стало что-то проясняться.

    - Так поэтому все ваши женщины пахнут...?
    - Ну да, мужиками пахнут. Это здесь привычно.
    - А та туристке не пахла, и Нган..ее..
    - В один присест, только одежду выплюнул!
    - Ты видел?
    Нереальность всей ситуации и нахлынувший ужас заставили Юку забыть о приличиях и дистанциях. Ей захотелось тут же мгновенно зарыться в Кира, как в нору.
    Он промолчал в ответ, но положил руки на плечи девушке.

    - Боже мой, значит меня тоже...?
    - Нет, тебя не отдам.

    Кир вынырнул из сна, его слова приобрели резкость, как будто он наконец решился позволить себе сфокусироваться на девушке.

    - Пусть голодает.

    Спасительная нора открылась, и Юка облегчённо выдохнула накопленный ужас в грудь Киру. Избавление от страха или зарождающееся чувство? Какая разница? Ей просто не хочется отодвигаться от Кира ни на миллиметр.

    - Бежим ко мне! Сейчас ветер переменится, и Нган тебя унюхает.
    Кир указал рукой на дом, поджидающий безбилетную находку своего хозяина.

  16. #15
    14.

    Заглянуть в глаза зеркала.

    За те четверть часа, что Лия провела у калитки дома, сомнения несколько раз сменялись решительностью и испуганно возвращались волнами страха.
    Дом чем-то был похож на старуху, застывшую у дерева на закате солнца. Тени ложились глубокими морщинами-трещинами, закрывая глаза-окна, и было трудно понять то ли перед тобой ведьма, то ли просто уставшая от жизни старушка.

    Да, дом выглядел уставшим - от множества смертей, произошедших в нем за последние двести лет.
    Лие хотелось уйти, убежать и никогда не возвращаться в маленький тупик на краю города, где поджидал ее с женихом этот давно заколоченный дом.
    Словно почувствовав ее мысли, жених объявил о себе телефонным звонком.

    - Ну что, малышка, как тебе дом?
    - Я еще не вошла...Может, ты тоже приедешь? - с робкой надеждой произнесла девушка, и тут же получила дозу ироничного подтрунивания.
    - Только не говори мне, что боишься возвращения ушедших душ в день Оллхоллоумасс,- Нил назвал Хеллоуин его старинным именем, как это было принято в их городке.
    - Но они действительно сегодня возвращаются.
    - Не надолго, моя дорогая, лишь до заката. Если ты не будешь терять время и быстренько осмотришь дом, то они просто за тобой не угонятся - голос Нила играл бодрыми нотами спортивного комментатора.- Осмотрись, можешь даже ничего не записывать. И все рассакажешь за ужином - жених чмокнул в трубку и отключился, оставив девушку со странным ощущением того, что ее подставляют на какую-то передовую ужасов. Как на линию огня между двумя мирами.

    В ее городе все верили, что именно 2 ноября преграда, разделяющая мир живых и мертвых, становится тонкой дымчатой вуалью, через которую можно пройти, чтобы навестить ставших недосягаемыми родных и любимых. И зачем ей нужно проверять дом именно сегодня?

    Когда-то в ее городе было принято первым запускать в нежилой дом или кота, или старика. Жители верили, что тени прошлого обязательно уведут за собой того, кто первый ступит на их территорию. В нынешние времена уже никто не рисковал старыми родственниками, и для встречи с призраками подставляли котов.
    Но Лия не решилась взять с собой и его. Значит...ей прийдется самой встречаться с призраками умершей семьи жениха?

    Едва решившись открыть калитку, Лиа тут же обернулась на внезапный топот и смех - с холма сбегала тонкая женская фигурка, разбрасывая мелкие камешки под ногами. За женщиной кубарем катился пушистый рыжий комок, при внезапной остановке у калитки превратившийся в кота. Кот мгновенно уселся на попу и обмахнулся хвостом, а женщина звонко спросила: “Что, ключ не поворачивается? Давайте, я..”
    Она почти что выхватила железный фигурный ствол из рук онемевшей Лии, мгновенно повернула его в замке и широко открыла калитку. Кот тут же вскочил на дорожку и подбежал к входной двери. За ним последовала и хозяйка, то ли собираясь его словить, то ли пытаясь первой зайти в старый дом.

    - Мне неудобно вас приглашать,- медленно проговорила Лиа, - в этом доме годами никто не жил.
    - И вы боитесь, что мы с Мяу наступим на тени его прошлого? Не бойтесь, нам - можно.

    Лиа продолжала колебаться, не зная, стоит ли уступать такому напору. По поверьям городка, наступивший на тени прошлого вскоре заболевал и эти тени забирали его навсегда.
    Незнакомка была явно осведомлена о всех местных поверьях, но почему-то их не боялась. Задорно улыбаясь, онa как бы настаивала на том, чтоб девушка наконец-то позволила ей вступить на страшный порог.
    День резко сменился сумерками, стоять на улице становилось все неуютнее, и Лиа решилась протянуть своей спасительнице связку ключей.

    - Спасибо, и не переживайте. Я - Лана.

    Представившись, женщина резко открыла входную дверь и, не колеблясь ни минуты, ступила в дом. За ней рыжим комком метнулся и кот.
    Остановившись на пороге, Лия завороженно наблюдала за казавшимся нереальным зрелищем: как вихрь золотого света, Лана обежала комнату, застыла у окна и резко раскрыла шторы. Кот вслед за ней обошел все четыре угла, одобрительно мяукнул, и исчез в следующей по коридору комнате. За ним проскользнула и хозяйка. Путь в дом стал безопасен.
    Лия медленно переступила за порог, пересекла комнату и начала наблюдать из открытой боковой двери продолжение необычного танцa-вихря женщины и кота.
    Провальсировав в спальню, необычная парочка застыла у огромного трюмо, завешенного пыльной серой простыней.

    - Подождите, не открывайте, - не смогла сдержать крик Лия. Посмотреть в старое зеркало означало встретиться глазами с оставшимися в зазеркалье чужими образами, а в этом доме они все были мертвы.

    - Мне можно, - опять с непонятной задорностью воскликнула Лана, сдернула простыню с трюмо и застыла перед ним. Кот, словно янтарная стауэтка, уселся у ее ног, и они оба уставились в зеркальную гладь.

    Увидели ли они давно ушедшие образы, были ли сами увидены потусторонними глазами, Лия не смогла понять. Ей казалось, что Лана и кот своими неподвижными взглядами втягивают в себя тени прошлого.Через минуту ей стало легко на душе, страхи исчезли и она решилась подойти к трюмо.
    Зеркало отразило две стройные фигуры, с одинаково длинными шеями, утекаюшими из-под русых прядей к тонким ключицам с нитками родинок у каждой. Лия завороженно уставилась на совершенно идентичные линии, образуемыме семью родинками, как звездами Полярных Медведиц-сестер.
    Такое необычное расположение родинок передавалось через поколение в ее семье.
    Она не успела додумать мысль до конца. Лана схватила с полочки маленькое ручное зеркало с длинной ручкой, провела по нему рукой, чему-то в нем улыбнулась, и протянула его Лие.

    - Держи! Боишься? Ну хорошо, давай вместе... Ступай, ступай, не оборачивайся.

    Она вела девушку, как и полагалось в старинном обычае, спиной к выходу. Не отрываясь, обе всматривались в молочную гладь, и она не подвела. Как и обещало поверие, в зеркале появился мужской образ.

    - Жених! Мы увидели твоего жениха,- рассмеялась Лана, а Лия застыла на месте. Вместо коренастой фигурты темноволосого Нила, она увидела долговязого, рыжеволосого незнакомца.
    - Но это не мой жених!
    - Такого не может быть. Сегодня зеркало не обманет.

    Тихонько отступив на шаг назад, Лана подхватила рыжий комок и беззвучно исчезла из комнаты. Лия даже не сразу заметила их отсутствие, вглядываясь в удаляющийся долговязый образ, с рыжими, как у кота вихрами.

    - Мяу! Лана!- девушка выскочила из дому, оглянулась.

    Никого. Неясное ощущение радости от недавно увиденного в зеркале удивило ее. Значит, Нилу все-таки не суждено стать ее женихом? Им будет другой?
    Взгляд внезапно выловил тонкую фигурку с рыжим комочком на самой вершине холма. Вот она подошла к трещине на скале, и... словно проскользнула через нежную дымку. Прабабушка? Пра-пра? С нежной благодарностью за неожиданную помощь, Лиа вдруг решила, что на следующий Оллхоллоумасс она проскользнет за вуаль черты сама. К своим, давно ушедшим. Поблагодарить. Рассказать.

    - Скажите, где мне найти ближайший паб?

    Вопрос возник из скрежета тормозов. Через долю секунды, в сумерках блеснули рыжие лохмы снимающего шлем мотоциклиста. На мгновение Лие показалось, что она продолжает смотреть в глаза маленькому старинному зеркалу.

  17. #16
    15.

    Алмазная аномалия.

    Этот год был просто чумовым. Город праздновал круглую дату, и лето взрывалось карнавалами, фейерверками, оставляя шлейф криминальной сводки – ограбили, сбили, обнаружили труп. Тихо тусили только музейщики. Танцующий мир разместился где-то на границе. Пили в нём меньше, впрочем, направление разгулявшейся стихии и там ловили верно.

    - Вика, ты знаешь вон того тангеро, ты с ним вроде вертелась?
    - Нет, дорогая, он танцует, но не знакомится. – Вика поправила бретельку.
    - Ведёт суперски, вот только молчит, как убитый. Да ты спроси Милку, она всех знает.

    Рита, затеявшая расследование, вдруг увидела, что предмет её интереса направляется к ней. Уже прозвучали первые аккорды, и взгляд мужчины уверенно и свысока подтвердил свой выбор.

    «Отказать!» - пыхнул норов, но природа пересилила, и Рита пошла за партнёром. Женщине нравится быть добычей, поэтому она танцует аргентинское танго - танец султана и наложницы, клиента и путаны.

    Неизвестный тангеро был не виртуоз, но даму держал крепко, показывая её публике с презрительной бравадой. Рита пыталась перетанцевать партнёра и в то же время сократить дистанцию, установленную им с первого шага.

    Но вот танго закончилось, и девушка не удержалась:
    - Никогда вас тут не видела. Как ваше имя?
    Мужчина поморщился и отчётливо произнёс:
    - Алмаз.
    «Азиатчина какая-то», - огорчилась Рита, провожая взглядом удаляющуюся спину.

    …Холодная гладь сознания начала пузыриться и шипеть, словно в неё бросили пригоршню соды. Каждый раз это имя вторгалось в его жизнь слишком твёрдым резцом. Легко проходя мягкие лицевые ткани, ненавистный минерал пробивал голову, и в неё начинало сочиться злое испарение. Несчастный понимал, что главная судорога ещё впереди, начнётся она перед тем, как вокруг разольётся пустота. Надо успеть спрятаться или выпустить резец… надо… успеть…

    Рита сию же минуту отправилась на поиски всезнающей Милы. Обнаружить её в толпе было непросто, она нашлась у самого выхода, вместе с Викой. Подруги собирались гулять в новом баре.

    - Давай с нами, в «Алиби».
    - Не знаю… Туда кошелёк нужен потолще, чем мой.
    - Не парься, Толик Мирзоев подойдёт, заплатит.

    Ну, если Толик… Этот мажор всему городу известен – папа депутат, шуршит серым бизнесом. И сынишку любит, сбрасывает крошки со своего стола – банька, кафешка, казиношка. А недавно мальчонке построили особняк. Всем подругам Толик показывал огромную пустую комнату и задумчиво говорил:

    - А здесь у меня будет детская… когда-нибудь…

    Девицы сразу же тушили сигареты. Но Толик продолжал разнообразить свой досуг. Скинхеды, актуальные художники, стриптизёрши… А что? Папин круг никуда не денется, живём же один раз.

    На днях Толика познакомили с Алмазом, этот тип настолько его заинтриговал, что Толик предложил парню покантоваться у него. Предложение было принято, причём без малейшей благодарности.

    В раннем детстве Алмаз мечтал о том, что его настоящее имя другое и пока остаётся неизвестным. Когда-нибудь придёт друг, окликнет его. Мечта не сбывалась, тогда он понял, что с именем надо сравняться, а лучше взять над ним верх. Он научился смотреть на окружающих сверху вниз. Стал драться во дворе, приучал себя не уворачиваться от боли.

    Восхождение духа внезапно опрокинул старший брат, Нургиз. Алмазу тогда было пятнадцать. В один из вечеров брату кто-то позвонил, и возбуждённый, с пылающими скулами парень заметался. Алмаз понял, что он лишний, но не мог понять, почему. Гость оказался жеманным хлыщом. Посидев, он вдруг заявил, что примет душ и удалился в ванную. Нургиз достал из шкафа полотенце и отправился за приятелем. Время потянулось, как патока на пахлаву. Алмаз не выдержал и подставил табурет к верхнему оконцу ванной комнаты. От увиденного его сердце чуть не лопнуло – два страстных, обращённых друг к другу профиля, трущиеся друг о друга плечи. Ниже было не видно, но и этого хватило, чтобы слететь с табурета и выскочить из дома вон.

    «Мой брат – гей??!» - окружающий мир расползался в космос. Это слово следовало вырезать алмазным резцом, проклюнувшемся в грешном теле. Забыть, уехать, мять женщин и держаться за их тёплые сиськи …

    Рита, Вика и Мила угнездились за дальним столиком нового бара, взяли коктейли и присосались к трубочкам.

    - Мил, а что это за Алмаз воссиял в нашей деревне?
    - Не знаю. Хотя видела его с Толиком Мирзоевым. Так что губу не раскатывай, наверняка полупокер.
    - Ай, тебе всюду одни пидоры мерещатся! Вон, кстати, и Толик ползёт.

    Толик продвигался к подружкам, пожимая на ходу чьи-то протянутые руки и подзывая указательным пальцем официанта.

    - Девчуни! Сегодня в моей берлоге день открытых дверей!
    - И всё? – капризно удивилась Вика.
    - Нет, в гостиной поставили пилон, покрутитесь.
    - Ну, это тебе в Гранд-Палас за профессионалками, а наша доля – парные танцы. - продолжала набивать цену опытная Вика.
    - Хорошо, ко мне едут только те, кто хочет получить туфли. Одна пара! Винный цвет! За лучший танец…

    Других аргументов не потребовалось и компания таксанула к мирзоевскому особняку. Дом светился одним окном, Толик, отпирая двери, весело пояснял:
    - А не один я буду вас заводить! Такой у меня султан поселился – пальчики оближите.
    - Алмаз! – крикнул он в глубину холла. – Покажись девушкам! Сейчас они танцевать для нас будут.

    В проёме бесшумно обозначился всеми примеченный красавчик. Он глянул равнодушно на прибывших и молча вышел. Риту куснула грусть-тоска, а вот Милке сия увертюра крайне не понравилась. Она развернулась к Толику:

    - Твой друг хам или в жопу подстреленный? И с чего ты взял, что мы тут танцевать для вашего удовольствия будем? Туфельки-то покажи!
    - Вы чего? Не в церкви, не обманут! – с этими словами Толик стал рыться в стенном шкафу и сразу вспомнил:
    - Ой, я же в офисе коробку оставил! Завтра привезу!
    - Ну уж нет, чаю мы у тебя выпьем, а ты вызывай такси.

    Толик устроил трёх граций на диване и вытащил к ним Алмаза. Наказал ему смешать хотя бы кровавую мэри, пока он сгоняет в свой офис за призом.

    И вот входная дверь мягко хлопнула. Реальность страшно сгустилась и стала чем-то обратным. Алмаз разлил томатный сок, взял в руки нож, приготовившись вливать по нему водку. И тут опять встряла Милка:
    - Я не пью водку с томатным соком! Ты случайно не гастарбайтер? Молчишь, как опущенный…

    Вся цепочка причин и следствий содрогнулась одномоментно. Алмаз подошёл к Милке и рёбрами ладоней ударил её по сонным артериям. Девушка шмякнулась на пол.
    - Лежи пока, всю скверну высеку. Не могу твои слова слышать, не могу.

    Вика завизжала так, что лицо Алмаза сморщилось и раздвинулось гармошкой ненависти. Она бросилась к выходу, но он её поймал за уставшие тряпки и, глядя на парализованную страхом Риту, приступил к делу. Из разодранного пальцами горла хлестала кровь, небывалый человекозверь держал агонизирующее тело и продолжал его трепать.

    … Но это было совсем не то, к чему он стремился. Мягкую кровавую массу невозможно рассечь, мозг занимался тяжёлым огнём предпоследней боли. Надо попытаться ещё…

    Ни Алмаз, ни Рита не услышали вернувшегося Толика, стука упавшей обувной коробки. Где-то в глубине дома включилось радио и поплыли звуки танго. Чей-то нежный грассирующий голос вкрадчиво сетовал на пустоту бытия.

  18. #17
    16.

    Паутина.

    Зоя сидела перед экраном, на котором вот уже с полминуты мигала пиктограмма, обозначавшая входящий вызов от Марка, - золотой шмель на фоне цветка граната. Вызов сопровождался сердитым гудением, напоминавшим жужжание шмеля. Зоя медлила, словно надеясь, что шмель уймется. У нее не хватило духа игнорировать вызов мужа. Зоя вздохнула и выбрала «принять», вошла в «паутину». В «предбаннике» она переменила домашнее платье и удобные тапки на вишневый шелковый комбинезон и золотистые босоножки из переплетенных ремешков. Неторопливо оглядела себе в зеркало – хороша, очень хороша, так, как нужно для сегодняшнего разговора.

    Как обычно, Марк появился через четыре минуты после того, как она уселась за столик. Он был слегка растрепан, как вчерашний цветок в петлице. Как всегда. Зоя улыбнулась. В «паутине» ничего не стоит хорошо выглядеть, но Марк все равно был небрежно одет и немного взъерошен, потакая всеобщему предрассудку, что свободный художник не должен выглядеть, как благоразумный и скучный банковский клерк.

    - Вот, я увидел на твоем столе, - он положил перед ней на стол записку с неровно оторванным краем. «Все было здорово. Может быть, повторим ? Я тебя жду. С любовью. Аче»
    Значит, Аче все-таки добрался на своем драндулете до города, до ближайшей точки доступа в «паутину».

    - Это было на Другой Стороне, Марк, - твердо сказала она, - и не имеет никакого отношения к тебе… к нам.
    - Ты хочешь сказать, что на самом деле летала в Испанию?! Зачем, Зоя?
    - Затем, что жизнь в «паутине» стала мне противна, - сказала она то, что уже много раз мысленно повторяла ему, но только сегодня решилась произнести вслух.
    - Я хочу жить по-настоящему. Я хотела попробовать с тобой жить вместе в реальном мире!
    -Нет, Зоя. Нет!

    Марк схватился за край стола, словно пытаясь удержаться от падения.

    - Это совершенно исключено. Разумеется, и сейчас есть люди, которые живут «вместе», как ты сказала, - он пожал плечами.
    - Военные. Профессиональные актеры. Люди, состоящие в религиозной общине, объединенные общими убеждениями или общими обязанностями.
    - Нет, не только ! Есть еще просто люди. Обычные люди, живущие на Другой Стороне!
    - Нет, Зоя. Я так не могу. Я художник, и мне нужны новые впечатления. Мне нужны эмоции, и, если хочешь, даже страдания. Но я не могу подвергать свою жизнь риску, летать на самолете и тому подобное… Это бессмысленно и опасно, пойми!

    Зоя грустно улыбнулась. С самого утра она знала, что разговор с мужем пойдет именно так. Странно, но она совсем не боялась лететь.
    Ночь, проведенная между аэропортами, залами прилета и вылета, в терпеливом ожидании взлета–посадки. Несмотря на все неудобство, она впервые за много дней чувствовала себя хорошо и спокойно. Это было очень красиво – самолет, садящийся в облаках.
    Она села на электричку, вышла на первой понравившейся станции и отправилась купаться.
    Она заметила его, когда была уже примерно в километре от берега.
    Этой ночью море было белым, как молоко. Он плыл легко и быстро, и догнал ее без малейшего труда.

    - Говоришь по-испански? – спросил он.
    - Немного.

    Зоя с трудом припомнила свои школьные познания.

    - Давай вернемся, - серьезно сказал он.
    - К вечеру обещали шторм.

    На берегу он ловко бросил ей в руки сухое полотенце и сказал, что его зовут Аче. Крепкий темноволосый парень, почти одного роста с Зоей. Разглядев его, она подумала, что он совсем не в ее вкусе. Совсем не такой, как Марк. Аче подвез ее до деревни на своем мопеде.
    - В город сегодня не поеду. Просто сказал он.
    - Если хочешь, оставайся.

    И посмотрел на Зою с такой наивной откровенностью, что она не смогла сказать «нет». Он приехал помочь матери, у которой был в деревне небольшой дом, на первом этаже кафе для тех, кто проголодался в дороге, на втором - жилые комнаты. Они долго ужинали вдвоем на террасе, выходившей в лимонный сад, потом пили крепкий и сладкий кофе. Луна освещала каждый листок в саду, и белый гибискус, обвивавший дом, казался серебристым, как волосы Зои.
    Ей казалось, что не может быть ничего проще – купаться на деревенском пляже, ужинать и провести ночь с почти незнакомым парнем. Совсем не так, как в «паутине».
    Голос Марка звучал как будто издалека.

    - Все это не для меня, Зоя. Я не собираюсь поддерживать твои вредные глупости. И главное, Зоя, я никогда не собираюсь жить с тобой на Другой Стороне.
    Ни с тобой, ни с кем-то еще. Никогда! Заниматься любовью в реальном мире так же опасно, как водить машину без автопилота. Зачем тебе это? Для чего? У нас есть все, Зоя. Работа, дом, дети. Мы берем от жизни только хорошее! Без последствий и неприятностей.
    - Я не хочу так жить, - сказала она.
    - Прости.

    Марк почти с сожалением вздохнул.
    - Ладно. Я рад, что ты сама об этом сказала.
    «Вот оно, - подумала Зоя, - теперь пора…» . Она коснулась своего золотого браслета, нажимая на невидимую кнопку. Программа, которую она готовила несколько недель, тихонько начала делать свое дело.
    Она знала, что должна успеть первой. Марк уже все и решил и, вероятно, защитные системы ее компьютера уже трещали под натиском целого войска его "шмелей".
    - Я думаю, что наш брак был неудачной попыткой. Сегодня утром я отправил заявление на развод. После продажи дома на твой счет отправят половину.
    Зоя молча кивнула. Теперь – дети. Виртуальные, но все-таки…
    - Да, вот еще что. Я попросил нашу няню отвезти завтра Сюзанну и Кевина в какую-нибудь приемную семью.
    - А что же с Майком?
    - Мне неприятно тебе об этом говорить, но он получился похожим на тебя. Такой же непредсказуемый, импульсивный и упрямый. Сомневаюсь, что мы сможем его пристроить. Возможно, после адаптации.
    - Нет! Никакой адаптации. Я сама его заберу.
    - Зачем тебе это, Зоя?!
    - Ты этого не поймешь, - честно сказала она.
    - Считай, что это что-то вроде открытки на память.
    - Послушай, но это же дорогое удовольствие! Поддержка нестандартной программы… Ох, ну хорошо, - грустно сказал он.
    - Поступай, как знаешь. Пожалуйста, только не делай меня виноватым.

    Зоя решила, что на прощанье должна сказать мужу что-нибудь приятное.
    - Послушай, сейчас тебе уже все равно, но все-таки… Я никогда не изменяла тебе в «паутине».
    - Ты занималась любовью в реальном мире?
    В его голосе появился сарказм.
    - Неужели ты думаешь, я в это поверю, Зоя?
    - Я тебе докажу! Может быть, и нам надо было.
    - Это нечестно, Зоя, - голос Марка стал укоризненным.
    - Ты всегда добиваешься, своего, да? Думаешь, я опять все прощу и забуду, если ты опять позволишь стащить с тебя трусики? Нет. На этот раз - нет. Мне достаточно открытий и потрясений в моей работе, в моем мире. Мне нужна стабильность, покой в доме, нормальный бытовой комфорт. Я не могу дать тебе того, что ты хочешь. Извини, у меня таймер сработает через минуту. Ты не сможешь меня уговорить.

    Зоя встала и вышла, не прощаясь. Ей не хотелось смотреть на то, что сейчас произойдет.
    Она снова сидела перед экраном, в тапочках и домашнем платье.
    Зоя ввела ключ доступа, добытый много недель назад, и, продолжая шмыгать носом, закончила заполнять заявку на удаление. Через несколько минут виртуальная личность ее бывшего мужа окончательно перестала существовать.
    - Все-таки он был милым, - решила она.
    - Мне будет трудно привыкнуть, что его больше нет. Ладно, не беда. Я попробую еще раз - на Другой Стороне.

  19. #18
    Здесь чачу кто-нить будет или об монитор ее?
    "Когда я был маленьким крокодилом, я никогда не лазил по пожарным лестницам…"

  20. #19
    Цитата Сообщение от Mirumir Посмотреть сообщение
    Здесь чачу кто-нить будет или об монитор ее?
    Я на работе и хожу вокруг рассказов как кот вокруг сметаны. Мне бы чачу сейчас очень даже помогло - чтоб не нервничать ))
    Оставайся собой — мир ценит оригиналы.(Ингрид Бергман)

  21. #20
    *со вздохом разливает чачу по рюмкам и с еще большим вздохом бьет бутылкой грузинского красного вина по монитору
    Поехали!
    И тогда уж первая критика- понравилось многое, очень понравилось штук 5, в большинстве рассказов чувствуется женская рука, особенно в финальных аккордах.
    Еще чувствуется ( или чудится), что ограничение по знакам наложило отпечаток на рассказы - и где-то концовки, где-то само повествование было подогнано под формат и поэтому не все костюмы сидят без складок, а у некоторых явно укорочены рукава:-)
    Из пяти выделила трех фаворитов.
    И по привычке, хоть и есть вопросы к автору:-), голосую за одного - чей фантастический мир показался интересным и про что хотелось бы почитать больше. То есть продолжения или, точнее, другие истории об этой героине и этом мире. Возможно, это не совсем правильный подход, ведь задача была все вложить в рассказ, но, положа руку на сердце,- просто понравилось:-)
    "Когда я был маленьким крокодилом, я никогда не лазил по пожарным лестницам…"

  22. #21
    Цитата Сообщение от Mirumir Посмотреть сообщение
    И тогда уж первая критика- понравилось многое
    Как-то очень мягко сказано.
    Я так пока еще и до середины не дошёл, и пока совсем не определился, смогу ли чего умное сказать.
    Ой ты, гой еси, добрый молодец! И на кой, еси, тебе это надобно?!

  23. #22
    Цитата Сообщение от Альф Посмотреть сообщение
    совсем не определился, смогу ли чего умное сказать.
    А мистично-эротичную критику ?
    Оставайся собой — мир ценит оригиналы.(Ингрид Бергман)

  24. #23
    Цитата Сообщение от Mirumir Посмотреть сообщение
    разливает чачу по рюмкам и с еще большим вздохом бьет бутылкой грузинского красного вина по монитору
    Поехали!
    Да, проза с чачей как-то очень хорошо пошли ))
    Не зря мы все в муках рожали этот конкурс, мне понравилось практически все и очень многое - очень. Иногда - фразы, иногда - отдельные линии сюжета, иногда - моя реакция на поворот событий, и вот это окончание из N4
    Цитата Сообщение от Редакция Посмотреть сообщение
    У нее есть время и оно ей абсолютно не нужно…
    Голосовать буду за нескольких, но хочу ещё все перечитать пару раз.
    Писать хочется о каждом рассказе.
    Начну - из нумерологической любви - с N 16, поскольку 1 +6=7, и я люблю эту цифру
    Последний раз редактировалось Your mistake; 19.10.2016 в 12:27.
    Оставайся собой — мир ценит оригиналы.(Ингрид Бергман)

  25. #24
    Итак, N 16

    Цитата Сообщение от Редакция Посмотреть сообщение
    виртуальная личность ее бывшего мужа
    Цитата Сообщение от Редакция Посмотреть сообщение
    Заниматься любовью в реальном мире так же опасно, как водить машину без автопилота. Зачем тебе это? Для чего? У нас есть все, Зоя. Работа, дом, дети. Мы берем от жизни только хорошее! Без последствий и неприятностей.
    Очень необычный полет фантазии - и бьет именно тем, что может очень скоро соответствовать реальности ))


    Цитата Сообщение от Редакция Посмотреть сообщение
    Теперь – дети. Виртуальные, но все-таки…
    Вот здесь уже становится " горячо". Вроде бы нелепо, но...

    Цитата Сообщение от Редакция Посмотреть сообщение
    Я попросил нашу няню отвезти завтра Сюзанну и Кевина в какую-нибудь приемную семью.
    - градус боли поднимается



    Цитата Сообщение от Редакция Посмотреть сообщение
    что же с Майком?
    - Мне неприятно тебе об этом говорить, но он получился похожим на тебя. Такой же непредсказуемый, импульсивный и упрямый. Сомневаюсь, что мы сможем его пристроить. Возможно, после адаптации.
    - Нет! Никакой адаптации. Я сама его заберу.
    - вот это уже ожог.
    Сразу приходят на ум самые слабые, некрасивые, " неудачные" новорожденные щенки, глядя на которых понимаешь: их никому нельзя отдавать, никто с ними не будет возиться. И оставляешь, и ввязываешься " в программу"

    Цитата Сообщение от Редакция Посмотреть сообщение
    Ладно, не беда. Я попробую еще раз
    И смешно, и больно.

    Вообще, Автору удалось провести через гамму ощущений. Вроде бы - и нет "мягкого ужаса", но все так " реально", что становится по-настоящему страшно, и романтично, и хочется продолжения любви героев - где-нибудь в Болливуде
    Последний раз редактировалось Your mistake; 19.10.2016 в 12:27.
    Оставайся собой — мир ценит оригиналы.(Ингрид Бергман)

  26. #25
    Останавливается Майбах на перекрестке. И в зад ему врезается старый Жигуль. Из Майбаха вываливает браток, подходит к скромному водителю Жигуля и говорит:

    - Ты кто такой вообще?
    - Па-па-поэт, - дрожит и заикается водитель.
    - Какой ещё поэт?
    - Ещё про-про-прозаик.
    - Про каких на хрен заек? Не видишь, ты мне машину разбил, урод!

    P.S. А вообще молодцы прозайки! Спасибо, под... порадовался, тоисть

Страница 1 из 70 1231151 ... ПоследняяПоследняя

Похожие темы

  1. Осенний конкурс Прозы
    от Редакция в разделе Конкурсы
    Ответов: 145
    Последнее сообщение: 19.10.2016, 09:27
  2. Синдром "зимней вишни"- осенний марафон длиною в жизнь
    от ОптимистКа в разделе Мужчина и женщина
    Ответов: 536
    Последнее сообщение: 27.05.2015, 11:13
  3. Голосование "Кофейня"- 2010 и прочие дебаты
    от Августа в разделе Kофемолка
    Ответов: 3145
    Последнее сообщение: 14.01.2011, 23:23
  4. Ответов: 11
    Последнее сообщение: 14.12.2003, 02:42

Социальные закладки

Социальные закладки

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •  

Наши проекты

18+
Яндекс.Метрика