Тема: Февральская творческая тусовка "Выпьем за любовь!"

  1. #1

    Book Февральская творческая тусовка "Выпьем за любовь!"

    Работа 1

    Новый год

    Белый мужчина , оборотень , двадцать пять тридцать лет , одиннадцать баллов по шкале Глазго , огнестрелы в живот и плечо , регенерация отсутствует , состояние ухудшается . Этот канун НОвого Года не мог быть другим по определению . Жизнь дерьмо .
    Его привозят тряпочной тушкой , не реагирующими зрачками и способностью пошевелить рукой с когтями , когда его вытаскивают на каталке парамедики
    Иногда так бывает - ты еще ничего не знаешь , еще пьешь кофе с коллегами , ржешь над приклеенной скотчем обзывалкой на кофемашине , а тебе уже приготовили персональный молот на голову и кувалду на сердце .
    " Сердце подсказывает " любят говорить люди.
    После слов парамедика о белом оборотне с двумя огнестрелами , Джоан знает кого привезут и бежит к шкафу с аконитовой сывороткой .
    " Твою мать "
    - Опять Джон Доу ? - деловито записывает медсестра - какой красавчик .
    - Джек Сильверстоун , альфа , двадцать шестое января девяносто четвертого , Шендернон роуд , 57 , Сан- Франциско, телефон родственника дам позже - медсестра удивленно смотрит на Джоан , реаниматолог цепляет перчатки и быстро осматривает Джека , диктуя указания .
    -Джесси !!!двести кубов преднизолона , три куба адреналина и двадцать кубов стабилизатора , Вызывайте Боба , готовьте операционную .
    - Дефибриллятор
    -Вы его знаете ? - пищит Джесси , ловко меняя флаконы .
    - НЕт !!Я провидица ! Давление падает , Дефибриллятор я сказала !Быстро !
    он уходит , еще адреналин , еще среда , еще гормонов
    но он уходит , прямо на глазах , его тело где то сломано , не желает заращивать , не желает запускать процесс регенерации , хотя тест на аконит отрицательный .
    И тогда Джоан решается , аконитовая сыворотка 10 кубов , в вену .
    Один процент на двести , что выйдет , что не подтолкнет к выходу , что произойдет чудо .
    -Док , это не отравление ...
    -Быстро !!! я сказала !" Джек , сволочь мохнатая , ублюдок , если сдохнешь я сама тебя оживлю и убью "
    Если ошибка , Джек со стопроцентной вероятностью умрет , и Джоан умрет вместе с ним , и отнюдь не от врачебной ошибки . Она вытирает слезы рукавом одноразовой накидки , следя за прозрачной жидкостью , исчезающей в темных венах .
    Это было два дня назад , теперь Джек лежит в палате , в медикаментозном сне , чтобы тело могло спокойно пройти медленную регенерацию .
    Пули были накачаны спецраствором с редким видом аконита , который не могут определить стандартные тесты . теперь федералы будут с этим работать .
    Джоан заходит к нему каждый день , хотя он теперь не ее пациент , наверняка по отделению уже ползут сплетни но ей плевать .
    _ Вот скажи мне , скотина лапчатая ? как ты умудрился попасть на охотников через пять лет как свалил из города ? Уже приходили копы , завели дело , естессно ничего не нашли .
    -Зачем ты явился ? я вот притворюсь что ко мне , и ты мне не рассказывай сказочки про демонов и что гремлины сперли деньги из хранилища и теперь " дорогая не будет тебе шубки ", А я тут между прочим крутой молодой специалист , и я тебя спасла , да да , жопа ты с ручкой хвостатая , клыки тебя задери , когда очухаешься , с тебя ужин и жаркий безжалостный трах , чтобы кровать сломалась к чертовой матери , Джек Сильверстоун , псина ты сутулая .
    Боб задерживает Джоан в коридоре и выговаривает ей
    -Ты мне не доверяешь ? моим назначениям ? чего ты бегаешь к нему каждый день ?
    -Упаси меня бог - Джоан знает что это клинический аккуратист делает все по учебнику , но теперь когда токсин вывели ,Джеку может повредить только если его переедет танк , дважды , поэтому отмахивается от Боба и летит за кофе и в душ , до дома она так и не добралась .
    - Кажется они завидуют моему чутью - Джоан снова в палате Джека , не замолкая , держит того за бледную руку . - Фыррр , они тебя побрили, теперь ты похож на гребаного подростка , детка .. меня доконает ностальгия по нашему выпускному классу ..
    Сама не знаю как я вспомнила , что ты мастак влипать во всякую сверхестественную хрень с охотниками и они любят шпиговать тебя аконитом , а ты потом валяешься тряпочкой у собачьей плошки , говнюк .
    Она смеется и лапает лицо и губы Джека беззастенчиво улыбаясь .
    Ты вернулся и я снова просру все на свете и не подкачу к тебе , никогда , даже когда ты проснешься
    - И я , девочка моя , и я тебе тоже ничего не скажу .- голос у него хриплый , но все равно бодрый .
    - Ах ты !! Гад ! ....Ты .. Ты все время все слышал ?
    -Сердце подсказало - непонятным тоном говорит Джек и открывает глаза .

    Последний раз редактировалось Mercure; 14.02.2020 в 18:08.

  2. Интересное на cofe.ru
  3. #2
    Работа 2

    Купидончик пошутил

    Он работал матросом на корабле, каждое утро вся команда делала утреннюю зарядку. Одним из упражнений было взобраться на мачту и слезть. Матросик залез на самую высокую мачту и попал практически в облака…он уже хотел слезть назад, но тут из одного облака вылезла щекастая рожица, заулыбалась и тут матросик почувствовал как кольнуло в самое сердце. Рожица засмеялась и пропала….Матросик еле сполз с мачт на палубу… Он был весь бледный и его отпустили в медпункт. Давление было слегка пониженным, температура тоже…Его отправили в каюту лежать, в каюте был телевизор, по телевизору передача, кулинарный конкурс. Выиграла его пухленькая щекастая девица, соорудив огромную башню из блинчиков! Эти щеки были похожи на щеки из облаков… Матросика звали Ванечка…он любил блины, а теперь еще полюбил эти щеки…Ночью с корабля пропал матросик и шлюпка, посреди океана. Искали долго. Написали родным, завели уголовное дело и опытный сыщик таки нашел Ванечку в одном селе, в одном домике, он был заворожен девушкой с пухлыми щеками, которая каждый день кормила его блинчиками…Как же так вышло, что с атлантического океана Ванечка доплыл и добрался к этому селу, так и осталось загадкой для всех. Только щеки в облаках знали, что любовь такая страшшная сила, щеки принадлежали маленькому пухлому мальчику со стрелами, он тоже любил блины  и любил шутить, баловаться, веселиться! Потому что он был ангелочком любви!
    Последний раз редактировалось Mercure; 14.02.2020 в 18:09.

  4. #3
    Работа 3

    Перезапуск

    - Я всё понял, я изменюсь! Теперь всё будет по-другому! - клятвенно убеждал Андрей Олю, поняв, что с разводом она всерьёз. Он спохватился и быстро признал все предъявленные ему претензии.

    Они были красивой парой, и им нравилось, что их фотографии из отпусков по Европе, куда они ездили дважды в год, вызывали в соцсетях восхищение и лайки. Фотографируясь, Оля всегда тщательно выбирала красивый фон, выгодный ракурс, следила, чтобы одежда была стильной и разнообразной.

    Андрей был старше её на пятнадцать лет, успешно делал карьеру, а Оля долго не работала. Она ни в чем не нуждалась, но своих денег у нее не было. Семейная финансовая политика была спланирована по пунктам на годы вперед и исполнялась неукоснительно. Андрей следил, чтобы никаких лишних трат: надо на какую-то вещь для хозяйства девять тысяч семьсот рублей, он столько ей и давал, не десять: «У нее есть все, что нужно, я покупаю ей самое лучшее». И ей, и их шестилетнему сыну.

    Но в последние пару лет Оля нашла способ зарабатывать деньги в интернете. Она набросилась на собственное дело с азартом и отдавалась ему полностью, с раннего утра до позднего вечера. Сыну Артемке стало не хватать внимания. Он просил поиграть с ним, но папа его отстранял:

    - Потом, сынок, у меня работа срочная, иди к маме, - и Артемка ластился к маме, но та, погруженная в свои виртуальные производственные процессы, тоже:

    - Некогда, сынок, давай позже. Иди к папе.

    Такая ежевечерняя картина стала самым веским аргументом в пользу неизбежности развода. После этого Андрей и перестроил свое расписание так, что сын, по словам Оли, «наконец обрел папу». Но, решив не прощать предыдущее детство сына без внимания отца, она попросила съехать его к своей маме, не дожидаясь официального развода.

    Андрей сначала сопротивлялся, обещал изменения - он, наконец, понял, чего хотела Оля. Его отцовство по умолчанию было безликим, безруким и бессловесным – он сам вырос без отца и просто не знал, как бывает по-другому. Теперь же он выторговывал каждый вечер с сыном, чтобы и почитать ему, и поиграть с ним, и спать уложить. Сын от такого проявления любви ошалел. Привязанность, ранее дремавшая в его детской душе, теперь проснулась и выплескивалась наружу. Оля злилась:

    - Приручил, как кутенка, теперь он не отлипает от тебя!

    Всё же Андрей сдался и ушел жить в мамину квартиру, а к сыну каждый вечер приходил в гости. С Олей же началась переписка. Поначалу репликами, потом больше, их сообщения уже не умещались на экране телефона, и они, читая, проматывали длинные тексты друг друга, вникали в ретроспективу претензий и обид, хлынувших потоком. У обоих было, что написать и предъявить.

    В один из вечеров, когда Андрей гостил у сына, Оля вдруг расплакалась и предложила:

    - Котя, давай не будем пока разводиться. Мне страшно.

    У Андрея отлегло от сердца, он поверил, что самое страшное позади. И снова остался с Олей и с сыном. На второй вечер возвращения домой после очередного искреннего разговора Оля решила полежать в ванной. Андрей и раньше наведывался к ней в такие минуты и любовался тем, как она размякает, нежится в пене. Вот и сейчас - он вошел в туман с кокосовым ароматом и залюбовался: «Этот изгиб спины, эти плечи под поднятыми заколотыми волосами! Моя, опять моя...»

    Но… Новый опыт задавания прямых вопросов, полученный при недавней переписке, уже нес их обоих на волне прояснения всего ранее непонятного.

    И неожиданно для себя в завершение предыдущего диалога Андрей вдруг спросил:

    - Один вопрос. Тогда семь лет назад в Турции ты мне изменила? – видимо, дошла очередь прояснить и это его давнее сомнение. Она ездила туда одна, якобы на встречу с участниками сайта по изучению английского языка. Его тогда смутило, что на всех фотографиях оттуда она была одна, а на его вопрос, где же группа, она отвечала: «Да зачем мне группа? Буду я еще на занятиях фотографировать». Но совершенно иной взгляд, незнакомое выражение лица были на тех фотографиях.

    - Да, изменила, с турком, - ответила она прямо автоматически. Привычка говорить обо всем так, как есть, сформировалась неожиданно быстро. Оказалось, что это совеем не трудно.

    И у Андрея всё сошлось: и приехала она тогда другая, и группы никакой не было, и улыбалась она тогда не ему, а совершенно другому мужчине, тому турку.

    - У нас тогда всё так плохо было, мы с тобой совсем не спали, я думала, что уже всё, - продолжала Оля.

    - Да зачем же ты тогда потом ребенка от меня родила? – у него всё плыло перед глазами, - И с кем – с турком! Ты же знаешь, что для меня это, как … с чуркой с рынка!

    - А если бы это был француз или англичанин, тебе было бы легче?

    - Да, легче!

    - А мне все равно.

    Вот и вскрылся давний гнойник, о котором Андрей не знал, но который, находясь у неё внутри, менял её и не давал ей быть прежней Олей.

    Но он не понимал: вот только она развернулась на 180 градусов и решила не разводиться, и вдруг сообщает о себе то, чего он не простит. Что за ловушка? И он не знал, как ему теперь быть: уходить или нет. Выйдя из ванной, Андрей плотно закрыл за собой дверь.

    Оля застыла, сидя в ванной. В её голове пронеслись её обиды и его успехи, её одинокие ночи и его забота, её давнее решение уйти, потом короткий роман и ошеломленное понимание, что и семью, и ребенка хочет только с ним, с Андреем.

    Кокосовая пена осела, вода остыла, и появилось ощущение, что она сидит в глубокой луже. «Вот так же всё уляжется, пена спадет, - Оля всем мокрым телом ощутила холод, прислушиваясь к тишине, - Пора вылезать. Уйдет или нет?»

    Она выбралась из ванной, завернулась в махровый халат, распустила и распушила волосы и вышла в комнату. У окна стоял Андрей, рядом на полу притихший Артемка собирал лего. На журнальный столик из бара были выставлены бутылка шампанского и два фужера:

    - Выпьем? – спросил Андрей.

    - Выпьем. За что? – Оля ждала ответ на тот свой вопрос из ванной.

    - … За любовь.
    Последний раз редактировалось Mercure; 14.02.2020 в 18:09.

  5. #4
    Работа 4

    Correr una suerte

    Битый час Полина Петровна нервно маячила у окна, вместо того, чтобы пить утренний кофе в уютном кресле, добавляя в чашку либо корицу, либо кардамон. Она сердилась на себя, поскольку все эти прыжки и душевные метания просто не полагались ей по возрасту и были изрядно комичны.

    Увы, совладать с собой бедняга не могла - каждый день ранним утром, но не в строго определённый час, её новый сосед из 37ой квартиры выводил гулять чёрного пуделя. Нелепую собаку, полностью соответствующую нелепой фигуре хозяина.

    Представьте себе чёрное облако мелких кудряшек, под ним длинное чёрное пальто на худеньком тельце, и вся эта конструкция спускается к ботильонам на высоченных каблуках. И красный шарф трепещет на ветру! Словно мулета в последней терции испанской корриды.

    Ой, самое главное пропустили - наманикюренные ногти!

    Впрочем, ногти Полина Петровна видела не из окна, а три месяца назад, когда впервые столкнулась с соседом у почтовых ящиков в подъезде. Он извлекал из ржавой доисторической коробки довольно пухлую пачку писем, а потому трудно было не заметить серебряный перстенек и холеные ноготки цвета пыльной розы.

    - Простите, вы ведь наш новый сосед? - С милой улыбкой обратилась к странному созданию Полина Петровна. - Как вас звать-величать?

    Мужчина, не глянув, забормотал:
    - Что в имени тебе моём? Отвянь. Невежества убийственный позор - в твою гортань.

    Затем поправил очки, посмотрел поверх круглых тёмных стекол на оторопевшую Полину Петровну и нехотя представился:

    - Сашка Пушкин. Не прошу ни любить, ни жаловать.

    Сходство и в самом деле было разительное. И нос висюлькой, и губы толстые, и глаза... Светлые, умно-безумные, пушкинские.

    С той встречи Полину Петровну как-то переклинило. Мысленно она возвращалась к диалогу у почтовых ящиков и все время на разные лады остроумно парировала дикие реплики поэта-самозванца.

    Но, надо сказать, солнце русской поэзии не одной Полине Петровне тронуло воображение и озарило серые зимние дни. Вскоре к ней прибежала Ирина Олеговна с девятого этажа, фармаколог по образованию и сущая ведьма по первому призванию.

    - Пооо - ляяя, я к тебе за сооо-лью. - Пропела аптекарша. - И, кстати. Ты видела этого фрика из 37ой? Эдакий Пушкин, мать-перемать. Я чувствую себя Авдотьей Голицыной!

    Ирина Олеговна кокетливо покрутилась у зеркала, а Полина Петровна осуждающе поджала губы.

    Какая скорая! Тут уж в первую терцию следует вернуться, терцию пик, испытаний плаща. Авдотья Голицына!!! А не Дунька ли ты с мороза? Княгиня Голицына, урожденная Измайлова, предшественница русских эмансипэ, была не только чертовски красива, но и богата, именита, образованна.

    Ирина же Олеговна, схоронив мужа, скромного завлаба, сразу же впала в злостную ересь омоложения. Всю свою крошечную пенсию стала спускать на импортные кремики и бады, а с весны до осени гонять по лесам в поисках саркосомы шаровидной, сморчков и прочих волшебных мухоморов.

    Но Полина Петровна удержалась от колкостей вслух. По наитию, коим она мгновенно преисполнилась до самых ноздрей, ядовитые иглы и капли были сокрыты в рукавах вязаной кофточки.

    Что-ж, осмотрительность страхует от внезапной гибели, страстной любви и покорения горных вершин. Зато позволяет узнать секретные планы противника. А вторая терция, коль мы до неё добрались, - терция бандерилий. Правила гласят, что в каждой квадрилье есть шесть бандерилий.

    ... Дом, в котором обитали заклятые подруги, конечно же, ничуть не походил на особняк княгини Голицыной, на её салон, в котором блистал по ночам весь цвет петербургского литературного бомонда.

    Кстати, вы в курсе, почему по ночам? Некая вредная француженка, мадам Ленорман, предрекла Авдотье Ивановне, что та умрёт ночью, во сне. С тех пор русская красавица норовила выспаться днём, а по ночам принимала гостей, скрещивая и духовность, и греховность.

    Минуло два века, а женское тщеславие, как видим, все так же требует поэтических дифирамбов и если не алмазов, то хотя бы фионитов.

    В канун Сретения Ирина Олеговна позвонила Полине Петровне и пригласила к себе, на особую вечеринку.

    - Будут только свои. Марина с Вадимом, Ольга Семеновна, ты, ну, и Александр Сергеевич... Наверное, со своим пуделем. Какой план? Будем играть в Каркассон, стихи почитаем. Я немножко присочинила, приглашая Сашеньку. Сказала, что мы всегда собираемся у меня, как бы салон. Смотри, не выдавай, подруга! К десяти часам жду.

    - Взять, может быть, шампанского?

    - О, это мысль! У меня- то обычно водка да спирт, беру для настоек. Неси, Поля, шампанское, выпьем за любовь.

    К 10 часам собрались все, кроме Пушкина. Тот извинился по телефону нездоровьем, но обещал к полуночи исправиться.

    Собравшиеся даже обрадовались такой задержке. Надо было ознакомиться с правилами настольной игры, в которую на самом деле никто и никогда не играл. Ну и поточить язычки. ..

    - Думаю, что ваш Пушкин обыкновенный мошенник и брачный аферист, - с ходу взяла быка за рога Марина. - Вы видели, сколько он писем получает?

    Сердце Полины Петровны екнуло и соскочило с ритма.

    - Да бросьте, - вступился Вадим. - Это игра какая-то модная. Флешмоб, ролевуха.

    - А вот я из верных источников знаю, - со злорадством встряла Ольга Семеновна. - Женат он, женат! Жена парализованная лежит, квартира 37ая на неё записана. Потому ваш кудряш никого дальше порога в квартиру не впускает. Так что уймитесь, если кто в любовницы метит!

    Тут затренькал звоночек, и явился Пушкин. Действительно со своей собачкой, которая послушно устроилась на коврике у дверей.

    Собравшиеся стали играть в Каркассон, обсуждать новое российское правительство, ожидаемые перемены в Конституции и политику Путина как собирателя русских земель. Но игра как- то не задалась, потому как игроки действовали не кооперативно, каждый сам за себя. В таких случаях проигрывают все. Вскоре всех и потянуло выпить, не докучать друг другу моралью строгой.

    Ах, дорогие читатели! Вы не представляете, как прекрасен ночной вид с балкона девятого этажа на излучину тихой реки, обрамлённой гранитом набережной! Александр Сергеевич неожиданно повлек Полину Петровну из душной комнаты на свежий воздух. Чья-то заботливая рука задернула за парой плотные шторы. Но туда же буквально ринулась Ирина Олеговна, сжимая в руке бронзовый бюстик Пушкина.

    Надо ли говорить, что через минуту раздались ужасные крики, сдавленные рыдания. В комнату вернулись всклокоченные дамы. Ирина Олеговна схватила со стола стакан с виски и выпила залпом, громко стуча зубами о стекло.

    Внизу, под балконом, на сером граните набережной , чернело скомканное пальто и алой лентой змеился шарф.

    Да, это была терция смерти. И девять жизней нашего героя пролетели так же быстро, как девять этажей.
    Последний раз редактировалось Mercure; 14.02.2020 в 18:09.

  6. #5
    Работа 5


    Герострату ее души



    Ты письма сжег? Так жгут мосты,

    Копают рвы и строят крепость.

    И сны твои уже пусты,

    И с нею перешел на ТЫ,

    "ВЫ - старомодная нелепость"



    А что она? Сожгла? Убрала?

    Чтоб с глаз долой - из сердца вон?

    Судеб лоскутья в одеяло

    Собрать вам что-то помешало...

    И льется колокольный звон

    О том,

    Что “голос твой звучит в ее стихах,

    В твоих стихах ее дыханье веет,

    Что есть костер, которого не смеет...”



    Но ведь посмел! Нелепый страх

    Кого обуял первым? Кто поддался?

    Какая разница? Ты пепел уж развеял....



    Но голос твой в ее стихах остался

    О том костре, который не посмеет...

    Возможно, старый сон тебе навеет

    Иль новый стих вдруг прорасти сумеет?


    Иль...вдруг...?
    Последний раз редактировалось Mercure; 14.02.2020 в 18:40.

  7. #6
    Работа 6

    Вниз по лестнице, ведущей вверх

    Под утро ей опять приснился тот странный марш-бросок по лестнице. Как буд-то кто-то невидимый тащит ее за руку, она сбегает вниз. Сбегает, сбегает... Каблуки стучат по мрамору ступенек …Но при этом у нее головокружительное ощущение полета вверх. Предчувствие радости.

    С этим предчувствием Регина и проснулась. И тут же захотела расставить руки пошире, словно крылья распрямить.

    Но рядом лежал муж, и расправить удалось только одно крыло. Левая рука плавно взмахнула.

    - Растягиваешься? Или взлетаешь? - раздался ироничный голос сбоку.

    Муж, проводящий основное время за офисным столом и часто жалующийся на боли в плечах и шее, немного ревновал к способности Регины легко двигаться в пространстве, то ли танцуя, то ли летая.

    Регина взмахнула рукой, прощаясь со сном. И тут же задела стоявший на прикроватном столике гостиничный блокнот.

    Надо все-таки приучаться двигаться медленнее и спокойнее.И вообще, какие полеты с одним крылом?

    Утро прошло обычно для их командировочног распорядка. Добротно, как называла его про себя Регина.

    С завтраком на открытой террасе маленького ресторана, с видом на медленно просыпающийся город, с чайками над набережной.

    Привычно поцеловав мужа и уточнив где именно он собирается сегодня обедать, Регина вспорхнула с легкого террасного стула и неспеша отправилась к любимому торговому дому. Mуж поспешил - это у него командировка и семинар. А у нее - свободный день, прогулки по чужому городу, легкий шоппинг.

    До открытия магазинов еще целый час, и она может заняться любимым делом - побродить по запутанным малознакомым уличкам.

    Эту картинную галлерею в старом сквере она заметила лишь потому, что загляделась на уличные фонари перед готическими узкими окнами. Только Регина застыла на секунду, чтоб сделать фотографии, как огромная дубовая дверь отворилась, и на пороге возникла высокая стройная фигура в черном.

    - Добро пожаловать, - прозвучал мелодичный, совсем не старческий голос, хотя его хозяйка и была довольно стара. Вернее, она была женщина в возрасте. Снежно-белые волосы коротко пострижены в стильный боб, тонкий кашемир мягко облекает изящную фигуру, не высокие каблуки подчеркивают тонкость лодыжек. Легкий аромат, улыбающиеся удлиненные глаза.

    От незнакомки исходило столько мягкого света, что морщины в нем не привлекали к себе внимания.

    Со странным ощущением, что они уже где-то встречались, Регина последовала за пригласившей.



    Зал галереи был не слишком большим, картины привлекали внимание яркими красками. Регина отметила для себя две наиболее понравившиеся, и по странному совпадению именно на них указала ей хозяйка галереи как на свои любимые.

    Позже они обнаружили, что и в Арт-каталоге из привлекают те же самые художники.



    - У нас и имена похожи,- вдруг заметила Регина, заметив бизнес-карточки на столе. - Вы - Рената? А я - Регина.

    Рената удивленно повела плечом...и Регина словно увидела себя в зеркале. Это ее удлиненные зеленые глаза. Ее высокие скулы и ее овал лица. Именно это ее движение плечом часто отражали ей витрины, когда она застывала перед дисплеями с новыми коллекциямии...



    К ней вдруг пришло осознание дежавю, но только наоборот, еще не сбывшегося... Эта женщина, эта изящная владелица маленькой галереи, Рената - это она сама. В старости.

    Мысль не испугала, не удивила, а лишь заинтриговала.

    Регина украдкой начала рассматривать новую знакомую более внимательно.

    Глаза по-прежнему яркие, шея довольно хорошо сохранилась, овал лица не потек - значит, ее недавно обнаруженные Корейские Фарфоровые упражнения окажутся эффективными и через ...лет 30?



    Неужели и у нее, Регины, окажется свой маленький частный бизнес?



    Словно прочитав ее мысли, Рената уточнила:

    - Эту галерею мы ведем вместе с мужем, но сейчас он в командировке...

    - Он тоже увлекается искусством?

    - Нет, это я тоже увлекаюсь,- улыбнулась Рената. - А он - профессиональный художник...Когда-то одним движением руки он поменял мне профессию, город...и саму жизнь.- Она скомкала последнюю фразу, явно передумав делиться чем-то личным.



    Регина не настаивала. Ей и хотелось, и не хотелось узнать наперед то, что случится с ней в будущем. Попрощавшись, она вышла из галереи, закрыла за собой, будущей, дубовую дверь.



    Странная уверенность в правильности собственного восприятия этого дежа-вю наоборот не оставляла. Фраза Ренаты “Он одним движением руки…” слилась с утренним воспоминанием о сне...где кто-то за руку букавально тащил ее по лестнице вниз, даря при этом ощущение полета. Вверх.



    Регина медленно пошла по скверу, унося в себе подарок от встречи - предчувствие полета. И теплоты чьей-то руки, ведущей за собой.

    __________________________________________________ ________________________________

    Рената стояла у высокого узкого окна и наблюдала за медленно удаляющейся высокой тонкой фигуркой. Что-то в этой посетительнице напомнило ей о себе самой, в молодости. Широко открытые глаза, готовые восхищаться? Золотистые потоки волос на высоких скулах? Плавное движение плечом в минуту удивления?

    Да, именно такой ее увидел Серж в первый день их знакомства. Именно такой и продолжал рисовать все их годы вместе. Этими картинами завешены стены их небольшой квартирки. Серж оказался гораздо более успешным продавцом чужих творений.



    Рената на минуту задумалась. Жалела ли о том, что поддалась мгновенно вспыхнувшей страсти и позволила ему увести себя из дома благополучного, состоявшегося профессионально, “добротного” мужа?

    У нее перед глазами вспыхнуло давнее воспоминание: Серж тащит ее за руку, вниз по мраморным ступенькам, с третьего этажа, к выходу...

    “Ты с ума сошла, какой он тебе теперь муж? Это я теперь твой муж!”, - почти кричит он ей, крепко держа за руку и не давая вернуться. Вниз, вниз...к тяжелой двери подъезда.

    А у нее в душе нарастало ощущение полета, словно его руки распрявляют ей крылья.
    Последний раз редактировалось Mercure; 14.02.2020 в 18:09.

  8. #7
    Работа 7

    СИНЕЕ СОЛНЦЕ ФЕВРАЛЯ



    Из серой пасмурности плотно севшего на землю неба, наконец, показалось яйцо антициклона. Утро Дня Влюблённых озарилось яркими золотыми лучами. От спящих деревьев потянулись длинные пронзительно-синие тени. Их можно было принять за силки волос молодой женщины, разметавшиеся по снежной подушке. Но большинство людей такой поэтический образ вряд ли устроит по причине излишества, давно лишённого девственного очарования. Потому мы скажем, что шпионская сеть расставила за каждым объектом своего небесного наблюдателя, не выделяющегося ничем особенным. Сетевые призраки носили один и тот же полупрозрачный френч, а насыщенность цвета выражала ярую бдительность только при появлении его сиятельства. В райские кущи сплочённого тайника вкрадывалась весть, от которой громко запели птицы. Букет свежих ароматов из приоткрытого ледового флакона, воспаряя прямо к солнцу, впивался в ноздри невыразимым волнением. Природа властно останавливала суету города, прокладывая в ней ручейками пустоты. Ум силился восстановить прерванную связь с повседневными делами, натыкаясь на провалы: молодой впадал в сонливость, а старый - поднимал на поверхность давно забытые картины жизни. В пазах царствовал ультрафиолет, сканируя всё живое. Каждый отрезок-тело просматривался им на пригодность в новой картине лета. Подобно синей птице, он раздавая кому-то удачу, а кому-то смирение, объявляя в разделённые пульсары свою волю. Сигналы общей тревоги кружили сознание так, чтобы проступала ясность действия. И каждый человек, даже сильно занятый своими мыслями, внимал кардию вселенского оргАна.

    Всегда подтянутый и опрятно одетый Аркадий Семёнович шагал в противоположную сторону от альфы и омеги. Деловой или бизнес-центр звучит привычнее, но названия при пристальном внимании сливаются, выражая голый принцип.

    Не стоит, пожалуй, больше выкладывать никаких других подробностей о человеке, составляя о нём полное досье или портретное сходство. Оставим это занятие органам прокураторы, которые лучше остальных сотрудников единого разума освоили данный литературный жанр. Иначе эти органы останутся без работы и потребую возмещение убытка с конкурента. О месте и виде деятельности лучше тоже не говорить, чтобы не привлечь ещё и финансовые всевидящие очи. Скромно пристроившись на краю Ойкумены, мы рассмотрим поближе жизненные качества, приобретаемые опытом. Церковное ведомство не так давно держало под пристальным контролем и это. Но пока суды инквизиции отдыхают, набираются сил, поправляя здоровье, мы временно, разумеется только временно! без претензии на свято место, возьмём на себя роль заместителя, выполняя скучную, но очень полезную работу. Ею откатимся немного назад, чтобы посмотреть, что прячется в тени повседневных дел данного человека.

    Итак, наш пока ещё не очень пожилой герой любил пешие прогулки. Это случилось не так давно и после того, как он чётко осознал, что автомашина незаменима для передвижения на большие расстояния и в перевозе тяжести. Время демонстрации удали и показного престижа ушло, спешить в небольшом городке было некуда, а легкие жировые отложения в брюшной полости говорили, что в налаженной жизни появились энергетические излишки, от которых избавляет тело-движение.

    Молитвенное уединение с безграничным естеством простора, со всех сторон ограждённого неприступной крепостью небоскрёбов и пятиэтажек, стало для него каждением за три моря. Впрочем, заменим слово "каждение" более светским - каждодневным, помня, что за каждым объектом есть свой ангел-хранитель, записывающий лазурными чернилами теневую экономику всякого насущного действия. Все черновики хранятся в таинстве ночи и доступны прочтению только звёздам. Мы просто напоминаем себе о непреходящей тайне, заменяя привычное слово старозаветным. Всякого переводчика слов неизменно охватывает мистерия. В ней разные языки сливаются в одно пламя, драконя чувство. Но свет в умножении не сжигает, а окрыляет душу, позволяя ей парить. И наш герой тоже стал замечать эти моменты в себе.

    Встреча и провожание дня в его бесконечности так естественно вписывается в утро и вечер, когда можно ни о чём деловом не думать, совершая благодатное растворение в суете стоячих улиц. Увлекаясь остро-насущными делами в их короткой славе зенита, часто забывается свобода вечности. Стихией создаётся тело, замыкающее собой все безграничные качества свободы. Можно бесконечно ждать, бесконечно верить, бесконечно работать, говорить, молчать. Всё можно делать бесконечно. Но только в плотной связи всех дел, то есть в теле, возможен переход одной бесконечности в другую. Тело - тот самый Мюнхгаузен, центр всех связей и возможностей. Это союз тверди, жидкости, огня и воздуха. Оно нужно тогда, когда бесконечному необходимо создать что-то конкретное, выполнив свою задачу в живой гармонии. И в теле ум обучается собирать знания под заданную цель. Аркадий Семёнович этому научился, потому теперь руководил теми, у кого не было в этом достаточного опыта.

    Сегодня он возвращался домой раньше обычного и думал о жене, которая его не ждала. Не ждала, не потому что её у него не было, а потому, что время обеда ещё не пришло. Тут нам снова приходится завязываться с прошлым, благо, как сказал пятый элемент - время не существенно, важна лишь жизнь. Сидя на облаках или в кресле, постараемся понять, почему наш герой оказался на улице в разгар рабочего дня, покинув свой пост руководителя.

    После утренней конференции, зайдя в свой кабинет, Аркадий Семёнович почувствовал во всём теле сильный озноб и сонливость. Симптомы указывали о перегреве тела. Последние недели ему пришлось сильно напрягаться, чтобы вывести производство из непредвиденного кризиса, вызванного некачественной поставкой. Вызвав секретаря, начальник попросил принести какой-нибудь порошок, снимающий жар. Молодой служащий, всегда увлечённо следящий за новостями эфира , вдруг вспомнил про коронавирус из Китая, и сказал, что возможно порошок не поможет, и как-то странно отодвинулся, не желая иметь ничего общего с тем, что должно вселять Великий ужас. Патрон буркнул под нос: "Какой бред", - но решил не спорить и покинуть рабочее место, как только справится со вчерашней незавершёнкой.

    Перед рабочим обедом, оставив распоряжения и "телефон на связи", позволяющий вернуться к работе в любую секунду, он вышел, направляясь к пустому ещё лифту. Все работники дружно опустили ниже головы за столом. Этот атавизм крепостного внимания постепенно вытесняется активным безразличием к вышестоящей личности. Но на данный момент рабочий процесс фирмы не шёл в гору, скорее, наоборот, под неё, потому былое в думах о сокращении рабочих мест, вынуждало склоняться и что-то искать в глубинах веков.

    Аркадия Семёновича это немного позабавило. Опыт подсказывал, что для радикального хода нет никакого повода. Но пока неясность формовала более чёткие перспективы на будущее, расслабляться сильно не стоило. Смирившись и одобрив действия подчинённых, он вышел на улицу с твёрдой уверенностью, что с его уходом люди не пропадут, а останутся на месте и продолжат начатое дело.

    От солнечного света за долгие дни его отсутствия ум успевает отвыкнуть, и встреча с ним подобна свиданию с непредсказуемостью на ринге. Выход под прямой удар полной ясности из затемнённого помещения привёл рассудок Аркадия Семёновича к мгновенной потере ориентации. Выждав, когда сетка паутины перестроит зрение под новые условия, он спустился с лестницы и пошёл по аллее на стоянку. Мощь Ярила создавала забытые контрасты в пейзаже. Равнодушием чудеса не делаются. А природа сегодня была щедра. Человек тут же забыл про температуру и вирус, войдя во всеобщее ликования и, получив свою порцию с этого шведского стола, заметно приободрился.

    На стоянке такси не было. Ждать заказа или знакомых не хотелось. Проснувшиеся роднички только начали свою воркотню, не успев наговором пошатнуть пласты монархии холода. Чудесная погода предлагала променад.

    Выйдя к набережной, Аркадий Семёнович удовлетворённо зашагал по тротуару прямо навстречу солнцу. Он начал сомневаться в решении покинуть рабочий кабинет, но менять его не стал, решив сегодня пообедать дома. Ходьбой хорошо утрамбовывалась пища, и желудок быстрее справлялся с загрузкой топлива. В зрелые годы мы все становимся мудрыми, и тогда из "надо заботится" переходит в насущную потребность, не требующую дополнительного пояснения. Это всегда согласие пользы с приятным. Мысли о жене тоже были востребованы. Мужчина не мог не подумать о том, что для неё его ранний приход станет сюрпризом. Он решил купить в подарок цветы, завершив ими маленьким антракт судьбы, выпавший на его долю.

    Пройдя через дорогу к цветочному киоску, мужчина тут же внедрился в пелену повседневной сутолоки, где эхо всевозможных шумов резонирует слух, а глаза не в силах видеть всех участников оркестра по отдельности. Потерянный покой от долины реки возместила тишина внутри киоска. Продавец цветов обрезала стебли и, не прерываясь от этого дела, спросила участия в выборе. Аркадий Семёнович не торопился. Он стал подбирать букет по вкусу созданного настроения, но тотчас ощутил духоту, которая в условиях микроклимата маленького киоска напомнила ему зной тропиков после дождя. Должно быть, температура не спала. Просто внимание ушло от тела в нежданный сувенир открытого раздолья. Уже расплачиваясь, он услышал, как по маленькому монитору телевизора, прикреплённого к стене магазинчика, сообщали о жертвах короновируса, разгуливающего, как пьяница по широкой улице среди толпы. И эта весть как-то неприятно связалась с букетов в руках траурной лентой.
    Последний раз редактировалось Mercure; 14.02.2020 в 18:10.

  9. #8
    Работа 7 (продолжение, т.к. форум не даёт поместить столько знаков в одно сообщение)

    Видя нерешительность мужа, Елена Петровна тут же начала любовный заговор, закрывающий полог нерешительно колеблющего страха уверенными и быстрыми стежками узоров крестиком. Муж с практичным безразличием относился к её последнему увлечению, ничего не понимая в искусстве вышивки, и называл её милой старушкой, прочно связывая дамский образ с пяльцами аналогией какой-то старинной картины. А вот голос жены, его тональность и мелодичность, неизменный такт, отшлифованный до совершенства, вызывал в нём умиротворённость. Этот тембр был настолько магическим, что Аркадий Семёнович входил сразу в покой, забывая с кем до этого собирался выяснять отношения.

    Вот и теперь он знал, что всё ненужное ушло. Осталось важное, милее которого ничего нет. Он послушно разделся, принял лекарство, прилёг. Жена села рядом.

    - Лен, ты знаешь, я сегодня впервые ощутил лицо смерти прямо перед собой. Во мне почти не осталось сомнений, что я сейчас умру. Меня спасло только то, что я хотел быть в этот момент рядом с тобой.

    Аркадий Семёнович оживился от этой внезапно пришедшей мысли, которая сказала ему, почему он дошёл до дома, а не упал там, посередине дороги. От этого прозрения он даже сел, будто в него вонзили стержень. Перед лицом смерти всё уходит на второй план, а главное - вперёд. Он забыл себя, но не её.

    - Я шёл любви всегда навстречу, влекомый силой и тоской.. - пропела Лена.

    - Лен, я серьёзно.

    - Аркаш, не преувеличивай. Сегодня это совершенно невозможно. Ведь сегодня день Влюблённых! - лирическая ария побежала дальше, как ладья по мелководью. Но Аркадий почему-то принял это за фальшь. Это не то, что она хотела сказать. Не то, что он хотел слышать! И Лена притихла, видя в нём затмение.

    Пока земля крутилась, перестраивая эмоции в один лад, они молчали. Наконец, пауза привела их к согласию, и оба заговорили почти одновременно.

    - Ты испугался смерти?
    - Да, я испугался. Ведь это когда-то случится, непременно случится.

    Он хотел что-то доказать, показать, предъявить, чтобы она видела то, что пережил он. Но слов больше не находил. Лена наклонилась низко к его лицу и глубоко вдохнула, втягивая страх вируса в себя.

    - Ты хочешь сказать, что не боишься? - с недоверием парировал Аркадий.
    - Как можно бояться того, чего не знаешь?

    Немного помедлив, женщина вдруг предложила:

    - Хочешь, я покажу тебе, что такое смерть? Ведь я хорошо её знаю с тех пор, как во время родов побывала в коме. Но мне важнее после этого было понять, кто я?

    Он с недоумением и недоверием посмотрел в глаза Лены, будто хотел увидеть, что там. А она опустила веки, а лик её застыл, как камень, без выражений эмоций. Перед ним сидела чужая Лена. И он узнал, узнал то лицо, которое он не видел в пустоте солнца, ощущая его твёрдо, как камень.

    Страха не было, он приходит из сомнений. Несомненно, что Она живая. Он понимал, что как только дотронется до неё, что-то произойдёт. И он дотронулся. Но случилось непонятное, непривычное.

    Глаза Лены открылись и горели, как две звезды. Спокойно и безжалостно. Спокойно. И без выражения. Смотрели прямо в него, будто он ничто. Что-то огромное, невыразимое вытесняло в нём все эмоции, наполняя одной тенью ужаса, от которой он не мог уйти никуда. Ощущалась невыносимую боль, испепеляющая его дотла. Синяя-синяя мгла пустыми глазницами безразличия поглощала всё, что он считал жизнью. Мнема, предлагая зацепиться, вынимала дорогие сердцу лица живых и мёртвых, важные сцены жизни, но они тут же расплавлялись, как кадры киноплёнки, остановившиеся перед не гаснущим прожектором негатива. Аркадий начал медленно падать в бездну, позволив пройти этому испытанию. Всё исчезло, и падение остановилось. Он закрыл глаза и увидел, что находится в пустоте, в которой некуда падать. Открыв глаза он снова увидел живую и теперь улыбающуюся, как Джоконда, Лену. Та сжала его ладони, и тут же тепло устремилось по выжженной внутри него пустыне. Сразу что-то зашевелилось, запело безмерным счастьем. Жизнь возвращалась туда, откуда была только что изъята. Онемевший язык обрёл подвижность.

    _ Что это было? - спросил он. Но ответ ему был ясен. Поражённый, он долго-долго молчал. А потом с облегчением проговорил: - Не умирай, пожалуйста, больше, - и улыбнулся.

    - Как ты правильно сказал. Мы не умираем, пока не соединимся полностью. Соединившись, мы исчезаем вместе. Но тогда и весь наш мир тоже сразу исчезает, растворяется. Но ты же остался?

    - Не знаю, по-моем я умер. Или жив?

    И он рассмеялся, будто освободился от чего-то лишнего. От тени, которая преследовала его долгие годы - от страха смерти.

    - Там ничего нет, но я есть!

    Неизвестное "там" оказалось здесь. Это было одно. И слова были не нужны, они только снова закрывали ясность, в которой всё было просто, но непонятно, необъяснимо. Просто, потому не было надобности выражать.

    Лена сидела на кровати рядом и загадочно улыбалась, будто читала его сердце.

    - Не хочешь ли ты достать мне с неба звезду? - Она высказала ту силу, которой он был сейчас наполнен.

    Аркадий закрыл и глаза, и звезда оказалась рядом с ним. Её можно было взять и подарить Лене. Это было чудо. Но он ничего не хотел... делать. Ему ничего не было нужно делать.

    - Возьми! Если можешь забрать, вынуть её из меня.
    - О, нет, забирать её у тебя я не буду. Я просто открою её в себе.

    И она тоже закрыла и глаза и увидела ту звезду, которую мог подарить муж. Огненный шар мог поместиться на ладони, но ладони "там" не было. Звезда была, но не было тела, чтобы её взять, не было носа, чтобы обонять, не было ушей, чтобы слышать.

    Ей тоже пришлось открыть глаза, чтобы вернуть всё то, чем можно было что-то делать: трогать, слушать, чуять запах и видеть... видеть ту же самую звезду, но скрытую телом.

    - Ты хотел сегодня умереть. А я сказала, что сегодня это невозможно! Ты умер, чтобы жить, никуда не исчезая. Сегодня ничего не может исчезнуть, потому что оно есть всегда.

    Они нежно прижались друг к другу, не обжигая страстью и без желания обладания. Обладанием совершается переход мужчины в женщину, женщины в женщину или женщины в мужчину. Обладанием мастерства делает ученика мастером. Отсутствие желания обладания создаёт покой. И сейчас ими овладел покой присутствия в тайне, которая всегда здесь.

    В комнате было тихо. Часы отстукивали круг бесконечным движением. За окном собрались тучи. И скоро снова посыпал снег, становясь падающим живым экраном, за которым ничего нет. Каждая снежинка белой летописи бережно опускала ладошкой звезду.
    Последний раз редактировалось Mercure; 14.02.2020 в 18:10.

  10. #9
    Работа 8

    Твой Свет

    Я проснулся довольно поздно, меня мутило, во рту пересохло,
    попытался резко подняться с кровати и сразу сильно закружилась
    голова.
    Лёг опять и только сейчас заметил, что ее рядом нет, а на подушке лежала
    записка.
    Что-то было вчера....
    А что собственно, было вчера?
    Как всегда, пустой безнадежный день, как нельзя лучше выражающий
    всю бессмысленность моего существования.
    Серый, невзрачный, сырой и холодный питерский день.
    Гастроли начнутся только через неделю.
    Как же они меня вымотали, черт!
    Просто выжали, как мочалку. Потом был вечер. Обычный, как всегда.
    Секс, наркотики, рокен-ролл.
    И она, не такая как все в этом богемном бардаке.
    Света.
    Ее надо было спасать, срочно уводить оттуда, но как?
    Она не хотела, упиралась.
    Я тащил ее за руку.
    —Куда?—всхлипывала она.
    —Прочь из этой помойной ямы, тебе надо отдохнуть, прийти в себя.
    Она как-то обмякла в моих руках, стала как тряпичная кукла и затолкал, наконец, ее в машину.
    Ехали быстро, молча.
    Я включил музыку, Шопен. Она удивилась:
    — ты слушаешь Лунную сонату?
    —Я , да, окончил консерваторию, а вот у тебя откуда такие познания?

    Я уже знал немного ее историю. Родители алкаши, в доме вечный хаос
    и одни опухшие синие лица сменяют других.
    В детстве ее била мать и приставал отчим.
    Родного отца она никогда не видела.
    Но оказалось , у неё был дядя, художник и писатель, довольно известный
    ранее.
    Вот у него она и спасалась от вечных попоек и скандалов дома.
    Он научил ее многом : понимать и ценить истинную красоту, например.
    У него была огромная библиотека и Света оказалась довольно начитанной
    девушкой.
    Только ничего этого ей в жизни не пригодилось.
    Дядя сломался и выгорел и однажды просто бросил все и уехал в горы,
    в Киргизию.
    Он оставил Свете какую-то сумму денег, но их хватило ненадолго и ей
    пришлось работать в эскорт услугах.
    Другого выхода тогда у неё не было.
    А потом она все же ушла оттуда и вот попала в богемный мир музыкантов.
    Откуда я ее и увёл, я то знал всю черноту этого мира.
    Но ещё дядя научил ее осознанным сновидениям.
    Есть такая техника и Света владела ею отлично.
    Вот эти сновидения и были ее единственной отдушиной.

    Об этом она рассказала мне позже, когда я напоил ее чаем с пирожными
    и она немного пришла в себя.
    Решила меня отблагодарить, как она умеет.
    —Светик, прекрати, я устал, у меня этих баб, ты же знаешь.
    И тебе это не надо, ведь ты совсем другая, так ведь?
    Она кивнула виновато, но в то же время облегченно.
    —Но, если, ты хочешь меня отблагодарить, то научи меня этим
    осознанным сновидениям.
    И если во сне я встречу тебя, то между нами будет все: страсть, любовь,
    нежность, понимаешь, все!
    Света кивнула, она согласна сделать мне такой подарок.
    Мы даже рассмеялись одновременно: сегодня был день влюблённых.
    Никогда его не понимал и не праздновал, она тоже.

    Света начала с рассказа о своём дяде.
    Сначала он путешествовал по мирам.

    - Путешествовал по мирам? – Я оживился. – По каким?
    - Которые внутри нас. – Света засмеялась. – Вся вселенная внутри тебя и меня, а во вселенной бесконечное количество миров, какие ты только можешь себе вообразить. – Света выпила вино залпом и протянула мне бокал. – Чувствую, сегодня я напьюсь, вино развязало мне язык. Или ты.
    —Скорее вино, я ни при чём. – Я взял из бара ещё одну бутылку красного, откупорил, наполнил два бокала. – Это звучит фантастически, но почему-то я тебе верю. Научишь меня?
    - Это не просто. Надо научиться останавливать внутренний диалог, мысли не дают тебе заглянуть внутрь себя и найти вселенную.
    - А как контролировать сон? – Я улыбнулся. - Это ведь всё во сне, не наяву.
    - Начни с того, чтобы просто поймать состояние между сном и бодрствованием, это тот момент, когда ты ещё не уснул, но начинаешь видеть картинку, и бац – Света хлопнула в ладоши - провалился в неконтролируемое состояние. Вот в этом состоянии попробуй задержаться.
    - Если у меня получится, что дальше?
    - Ну, если получится, постарайся увидеть свои руки, себя, так как ты в этой реальности привык видеть себя, только если со стороны увидишь, от второго лица, ничего не получилось, значит, это твоё воображение. – Света хихикнула.
    - Эти миры реальны? Там мне может что-то угрожать?
    - Конечно, смерть везде одна, но, что после смерти - неизвестно. Не смотри на себя спящего со стороны, иначе ты можешь не вернуться. – Света сделала большой глоток вина, затем прищурившись посмотрела на бокал. – Если, конечно, получится, то беги от всех, кого встретишь.

    Мы легли спать, я пытался поймать то состояние, о котором говорила Света, но от вина кружилась голова и мутило, когда я пытался сконцентрироваться на картинке. Я уснул. Мне снился дядя Светы, живущий в горах в большом доме, высокий широкоплечий мужчина неопределённого возраста. У него было загорелое лицо с глубокими морщинами, но не от прожитых лет, а скорее от дум. Он пригласил меня в дом, налил травяной чай. Мы сидели на просторной, светлой кухне, за дощатым столом, через большое окно открывался вид на горы, покрытые лесом, на полках, висящих по стенам, стояли баночки с приправами, деревянные резные статуэтки. По стенам были развешаны травы, собранные в пучки и гирлянды красного перца.
    - Раз ты здесь, значит Светик рассказала тебе о практиках, которым я научил её. Давно практикуешь?
    - Только сегодня узнал и попробовал, но ничего не получилось. – Ответил я.
    - Сегодня говоришь? А у тебя дар. Позаботься о Свете, она хорошая девчонка.
    - Если хорошая, зачем Вы её бросили? Ей через такое пришлось пройти.
    - Знаю, у каждого - свой путь, есть вещи, которые мы не выбираем, как то, что ты здесь оказался. А есть наш выбор.
    - Вы её оставили, а меня просите позаботиться? Она любит Вас и мечтает найти.
    - И это знаю, когда она будет готова, то найдёт. У кого-то короткий путь, у кого-то длинный, но ступив однажды на дорогу осознанной жизни, уже не свернуть, и тебе тоже. Теперь я понимаю, почему она выбрала тебя.
    - Почему?
    - Заходи ко мне почаще, и я расскажу. Просыпайся, Света ушла.
    * *Я проснулся. Во рту был вкус чая, Светы и правда не было. На барной стойке лежала записка, написанная на внутренней стороне вкладыша от диска, альбома нашей группы:
    * *«Ты знаешь, где меня искать. До встречи.
    P.S. Твой Свет».
    Последний раз редактировалось Mercure; 14.02.2020 в 18:10.

  11. #10
    Работа 9

    Сны твои принадлежат только мне

    Это письмо никому не показывай
    Спрячь его под подушку, Кай
    Между нами все недосказанно
    Снова к Герде ты привыкай
    Только ты ей о нас не рассказывай
    Пусть это останется между нами
    И не принесёт вреда мне и тебе
    Она всегда будет помнить о моей вине
    И захочет сделать нас врагами
    Но у неё не получится
    Пусть я разлучница
    Но я так любила тебя, Кай мой
    Только, пожалуйста, не пререкайся с ней
    Может что-то у вас завяжется
    А от меня потихонечку отвыкай
    Только по- прежнему
    Сны твои принадлежат только мне
    Последний раз редактировалось Mercure; 14.02.2020 в 18:10.

  12. #11
    Нуууу, с почином, урра!!!

  13. #12
    Картинка для настроения, выставлена по просьбе одной из участниц.


  14. #13

  15. #14
    Mercure, только 9 работ пока?
    Я толком ничего не могу прочесть, завтра уже пополучаю удовольствие?
    Оставайся собой — мир ценит оригиналы.(Ингрид Бергман)

  16. #15
    Mercure, спасибо)

    Всем авторам -
    Завтра начну читать
    Оставайся собой — мир ценит оригиналы.(Ингрид Бергман)

  17. #16
    Работа 10

    Соавторство


    С самого начала знакомства в Виртуале, они знали что встретиться им не суждено. И это успокаивало.Это давало свободу в том пространстве, которое было даровано.

    Именно потому Сабрина и приняла приглашение на Апрельскую конференцию в Амстредам, что знала - даже если расстояние между нею и Марком и сократится, то не совпадут их рабочие графики.

    Когда из разговора всплыло, что Марк будет в Апреле в Брюсселе, Сабрина почувствовала легкое напряжение - расстояние и графики неожиданно свивались в одну Временную Петлю.

    Она называла это Карман Времени - когда совершенно неожиданно ты выпадаешь из происходящего вокруг и на несколько минут оказываешься в каком-то дополнительном отрезке Времени.

    Иногда это происходило с ней, каждый раз на несколько минут.

    Но сейчас Время подчиняло себе и Пространство, и это настораживало.

    Но все же, Брюссель это не Амстердам, и если ничего не говорить Марку про свою конференцию...

    И..что?

    Спокойно заседать, ужинать с незнакомыми и малознакомыми, зная что он всего лишь в паре часов езды?


    Да, именно так.

    Судьба встречи не предусматривала, нечего и испытывать.

    Судьба этого не любит.Прийдя к этому выводу, Сабрина мысленно стиснула зубы и не произнесла ни слова о своих планах на Апрель.


    Все бы ничего, да вот Судьба не любит, когда за нее решают что она любит, а что - нет.


    Она попыталась тонко намекнуть на это, заставив Ангела-Хранителя прокрутить по ТВ рекламный клип от Лакосте прямо перед глазами Сабрины.

    Но Сабрина лишь заметила костюм героини клипа, и пробормотала: “Да, именно то!”

    -Oна согласнa! - радостно отрапортовал Ангел Судьбе. - Так и сказала: “ Именно то”.

    Судьба довольно кивнула. Она любила делать сюрпризы.


    Марк опоздал на самолёт, застрял в пробке, пропустил свой рейси вылетел следующим.
    Судьба сохранила его для неё.


    Ощущение ужаса во сне было практически реальным.

    Сабрина открыла глаза, счастливая, что Марк все-таки уцелел, и только через минуту поняла, что вся история с самолетами была сном.

    После него она как-то совершенно спокойно решила, что скрывать свою поездку в Амстердам не будет. Переживать еще раз ужас от потери, от потери возможности, она не сможет.

    Дожидаясь обычного вeчернего разговора с Марком, она бродила по городу... Из головы не выходил тот приснившийся голубой костюм и она понимала, что что-то голубое нужно взять с собой в поездку.


    Но голубой - это совсем не ее цвет, она ничего голубого и не носит...


    Взгляд остановился на симпатичном маленьком голубом кардигане на витрине..

    Зачем он ей?

    Pаз приснился - нужно взять... чтоб ...нe надеть.

    Сабрина сказала Марку о поездке, он ее встретил в эропорту и привез в гостиницу.

    К ужину с Марком она наедела маленькое черное платье, а голубой кардиган оставила - он не шел к ее глазам.

    В гостиничном ресторане ей стало слишком холодно, она решила вернуться в номер за кардиганом. Марк пошел ее сопровождать.
    Все.



    - Как - все? Это - вся история?


    - Завязка. Мы можем и продолжить их историю, но ведь у нас есть своя...Не хмурься. Как ты только терпишь меня, такого не романтичного?

    - Действительно, как?

    - Об этом мы напишем подробнее. Ho позже.
    Последний раз редактировалось Mercure; 14.02.2020 в 18:11.

  18. #17
    Клёво как. Прямо очень даже шарман. Угадывать боязно че та, так все переплетается.
    По моему, одна работа прислана ушедшим автором, всеми любимым...))))

  19. #18
    10 работ? Отлично! Даже на десерт хватит.

    Пока гости не пришли, ознакомлюсь. Всем спасибо, кто принял вызов, которого не было. )))
    Жизнь - это тайна, которую нужно прожить, а не проблема, которую нужно решить.

  20. #19
    банкет праздник продолжается, ещё пришла одна работа.

    Работа 11

    Сказка о синьоре Робинзоне, море и Большом взрыве

    Часть 1

    Синьор Робинзон сидел перед морем и рисовал то, о чём мечтал. А мечтать на экологически-чистом острове можно только о том, что в этой жизни не хватает. А не хватало европейского комфорта, машин, его создающих, суеты и, разумеется, выхлопных газов и городских помоек.

    Само собой, что в вечно органирующем море трудно видеть полный полный покой. Штиль для живого моря - вещь крайне редкая и почти невозможная, если только его не заморозить и насильно не успокоить, введя в долгий сон. Вряд ли и это лишит моря непреходящей силы волнения жизни. Оно же не лужа. Но бывает, что сила его волнения поднимается в экстазе так высоко, что накрывает землю, которую считает безжизненной и не способной любить так, как океан. Тогда случается фиаско. Накрыв землю, море вдруг видит, что там тоже что-то двигается, бегает. И чтобы рассмотреть это получше, оно замерзает, захватив в плен живые игрушки - мамонтов, динозавров, или даже людей, которых потом находят в вечной мерзлоте. Таких диковинок внутри себя море не видело, не рождало или уже не помнило, что рождало, потому как они, эти бегающие, а не плавающие, сильно изменились и отличались от тех, кого моря знало в себе.

    Живое море тоже страдало одиночеством, как Робинзон. Но оба явно не понимали друг друга в этом едином чувстве. Робинзон почему-то думал, что не может больше жить без людей. Его съедала тоска по ним. А море не видела мизерного тоскующего, но чутко улавливало своим огромным ухом знакомые нотки невыразимой тоски. От них море заводилось так, что его потом долго штормило в открытую. А Синьор Робинзон искал то, что заменило бы ему женщину, с которой он привык разделять общее чувство. Узкое дупло в дереве иногда напоминало ему мягкую норку для утешения. Он пробовал полюбить дерево, как женщину, но ему было больно, да и дерево как-то не особо принимало это с восторгом и не наливалось плодами удовольствия. Нашёл он как-то стадо диких коз, чем-то напоминающих женщину. Но козлы его в нём тут же раскусили соперника. Потому их пришлось убить и съесть, а козочек пустить под молоко, потому что эти дуры-бабы отказывались размножаться и заселять остров козлоногими творениями, чтобы не было так скучно. Хоть одну пользу от них удалось получить.

    Тоска по общению съедала Робинзона каждый день. Утешать огромное море в его одиночестве ему тоже надоело. Одно дело, когда купаешься с барышней или такими же, как ты. А ласкать, шлёпать море, заводя ласками в восторг ему не хотелось. Потому как своими размерами любовника то вполне могло его поглотить и выплюнуть на берег бездыханным трупом, не вынесшим столько оргазма.

    Ставить табу запрета на секс Робинозон не собирался. Он мог бы предложить это кому-нибудь другому, если бы на острове кто-то появился, с кем можно было бы договориться. Это море может этим заниматься, не переставая. А для человека нужен отдых, чтобы переводить этот образ секса в другие виды удовольствия. Когда синьор ещё жил в среде таких же, как он людей, то слышал, что вся вселенная произошла не от обезьяны, а из большого оргазма. Теперь она медленно остывает, наблюдая, как в этом затишье плодятся разные разности подобием, подражая большому взрыву. Человек тоже любит наблюдать, как из этого взрыва выходит род, народ. Табу в этом случае не помешает. Даже вселенная себе этого не позволяет - всё время взрываться. Иначе и человека бы не было. А если человек всё время будет взрываться, то и зверушек не будет, и разных там растений. Сожрут всё, как Кронос, который желанием экстаза съедал всех и всю, что земля рожала. Один его сын бросил в эту ненасытную утробу вместо себя камень. И пока Кронос занялся долгим пищеварением, быстренько отсёк тому детородный орган и занял его трон для размножения, изрядно, конечно, укоротив у себя и собратьев этот самый орган. Благодаря его подвигу земля стала рожать спокойно большое и маленькое, короче - разнообразие подобия.

    Будучи в теле человека синьор не успел насладиться по полной программе всем разнообразием женских ликов, которые выпускали из своих чёрных дыр его подобия. Когда-то он ставил табу сам себе, надевая презерватив и применяя прочие хитрости, чтобы получать только оргазм от совокупления. Чтобы само желание как-то утихло, ему, конечно, нужно было море женщин. Правда, Хронос по-прежнему следит за этим процессом, зная вселенскую потребность ума в наслаждении, потому насылает старость на тело, в котором ум засыпает на какое-то время от невоздержанности. Хоть он больше сам не размножается, застыв камнем, но живым телам препоны может вставлять, как любой отец или дедушка. Препоны или временные табу служат обучению маленьких умишек жить в вечности и не торопиться, набирая постепенно силу к вселенскому оргазму. Без этих табу нового рождения вселенной может и не случиться.

    Но мы не будем, как политики, следить за миром, части которого вечно соперничают и соревнуются, кто из народов или стран больше всех вырастит, чтобы претендовать на первенство грандиозного таинства. Пусть они там разбираются между собой. Наш синьор к этому отношения не хочет да и не может иметь, сидя на проклятом острове без родства души. Держась за маленький член Хроноса, он не смог оплодотворить ни дерево, ни козу, чтобы вырасти в численности населения. Потому ему пришлось думать, думать несколько лет, чтобы достичь вселенской цели теми способами, на которые он пока способен.

    Помня о том, как его предшественник, который с своим другом Пятницей так и не решив вопроса о продолжении рода ростом членов, сделал лодку, чтобы вернуться к родной женщине, наш синьор пошёл в лес и наломал дров. Первая попытка удрать с острова с треском провалилась. Современный Робинзон не читал внимательно книгу Дефо, а потому ошибки предшественника ему обошлись не только трудовыми мозолями, но и обернулись горьким отчаянием. Плот ни коза, ни он не сдвинули, хоть идея была классная. Опять же не хватило родственников, с которыми её легче было бы реализовать.

  21. #20
    Работа 11, часть 2

    Пролежав вместе с Хроносом-наставником ещё несколько лет в тени безделья, Робинзон понял, что умерев на острове, ему придётся ждать долго подходящего случая, пока на этот остров приедет парочка возлюбленных, чтобы заняться делом отцов и матерей, а через их оргазм голубком или святым духом проникнуть в тело, чтобы снова вырасти до того понимания, которое он понимал сейчас.

    Море он ненавидел, как самого себя. Потому не упражнял тело так, чтобы доплыть до материка. Да и идея эта ему показалась фиговой. Он так давно не жил среди людей, что не мог знать, что те занялись снова тренировкой тела, чтобы удлинить срок жизни. Потому он думал, думал и думал о средствах спасения, пока окончательно не запутался в своей бороде, отросшей до колен.

    Море к нему уже привыкло, порой тоже не замечало его, как и тот море. Но морю надоели дикие вопли Робинзона, совсем одичавшего без женщины. Потому, разозлившись как-то, оно загнало синьора в шалаш, который тот сделал из тростника, когда старый из травы развалился, и лавиной с неба обрушило этот тростник прямо на голову синьора, больно стукнув по лбу. Шишка, которая выросла на месте указки, несколько дней беспокоила синьора Робинзона, пока он, как Ньютон, не прозрел. Тростник - это то, что он мог использовать в качестве плавучего средства. Робинзон, конечно, признал себя дураком, который так долго боялся этой идеи, зная о ненадёжности хилой лодочки, на которой, впрочем, Тур Хейердал пересёк океан. Робинзон себя Туром не считал, но за годы одиночества созрел до повторения подвига, к которому подвела борода. Собравшись духом, он скрепил тростник лианами отточенным навыком, набрал кокосов, которые научился открывать по резьбе, делая банки, и заполнил их родниковой водой.

    Море, его отливы и приливы, он уже за годы изучил, как женщину в менструальных циклах. Потому выбрал день, когда можно войти в соитие, чтобы родить материк, и поплыл. За те годы, когда его, пьяного в доску, волна смыла с катера, на котором они с другом решили лихо пересечь океан, в нём память ещё стерла примерный маршрут. В семнадцать лет он покинул родной дом, чтобы оттянутся на пляжах Индонезии столько, сколько родители это кайф могли оплатить. Их с другом занесло в такие дебри поиском приключений, где жили одни дикари, про которых рассказывали, что они людоеды. Арендовав катер, пацанам казалось, что на нём они точно улизнут от одичалых охотников за нежным человеческим мясом. Им же самим нравилось быть охотниками за охотниками. В этом чувствовался подвиг, которого так жаждала молодая натура.

    Робинзон стал забывать своё имя, но путь помнил. Помнил, как добраться до того острова, на который они так и не доплыли. Сейчас, когда Робинзон шлёпал по волнам океана, как по ляжкам возлюбленной, зная, что заплыв будет долгим, он шёл скорее чутьём, чем навигатором ума, который ничего не помнил. Два дня и две ночи тело, которое привыкло быть обнажённым под стихиями, он выдержал спокойно. Но на третью ночь ему водная гладь ему надоела. Годы терпения вылились в ажиотаж свирепости и подняли в приступ ярость. Робинзон встал во весь рост и стал мощно грести лопатой, с которой его когда-то вынесло на берег необитаемого людьми острова. Он вопил, как викинг, рвущийся в бой. Океан не сопротивлялся, и старался оставаться спокойным, не поддерживая сию любовную страсть к жизни.

    Когда во тьме ночи замелькали огни, синьор подумал, что это заря начала открывать веки горизонта. Но для неё это было рановато. Тут его охватил страх, что мерцание - это признак того, что он умирает. "Ну, пусть! Умирать, так с музыкой" - и он запел песню про Чунгу-Чангу, которую репетировал на открытом только для него острове много лет. Он плыл и плыл, а огни не уходили, и даже приближались.

    Когда заря действительно распахнула свет, то Робинзон увидел остров, на котором были люди. Ему не дано было знать, что за годы его робинзонства цивилизация придвинулась к нему ближе, и то, что было необитаемым, стало населением. Но какое это имело значение для настоящего чуда? Борода Робинзона наполнилась ветром, как парус. Сердце готово было выскочить из груди. Большой оргазм с ним всё-таки случился. Но синьор об этом не думал, не замечал. Он весь был устремлён к людям, которых так долго не видел. )

  22. #21
    Цитата Сообщение от Медиана2 Посмотреть сообщение
    Клёво как. Прямо очень даже шарман
    Да, красивая подборка. Я никак спать из-за нее не отправлюсь)


    Цитата Сообщение от Медиана2 Посмотреть сообщение
    По моему, одна работа прислана ушедшим автором, всеми любимым...))))
    Это какая?

    И мне угадывать - не страшно) но подожду 15-го Февраля
    Оставайся собой — мир ценит оригиналы.(Ингрид Бергман)

  23. #22
    Цитата Сообщение от Mercure Посмотреть сообщение
    банкет праздник продолжается, ещё пришла одна работа.


    Нужна еще хотя бы одна, для дюжины )
    Оставайся собой — мир ценит оригиналы.(Ингрид Бергман)

  24. #23
    Цитата Сообщение от Your mistake Посмотреть сообщение
    Нужна еще хотя бы одна, для дюжины )
    есть ещё один автор "он стандбэй", может она/она (пол участника не могу выдать) решится показать и свою работу, подождём, время есть.

  25. #24
    Цитата Сообщение от Your mistake Посмотреть сообщение
    Да, красивая подборка. Я никак спать из-за нее не отправлюсь)



    Это какая?

    И мне угадывать - не страшно) но подожду 15-го Февраля
    Седьмая.)
    Одиннадцатая Даниэла, у кого ещё море может оргазмировать.)))

  26. #25
    Цитата Сообщение от Mercure Посмотреть сообщение
    есть ещё один автор "он стандбэй", может она/она (пол участника не могу выдать) решится показать и свою работу, подождём, время есть.
    Птыця небось. Прочитала подборку и думает, трясти тумбочку или ну ево...

Страница 1 из 54 1231151 ... ПоследняяПоследняя

Похожие темы

  1. Выпьем? За трезвый образ жизни, кнешна
    от it_is_me в разделе Kофемолка
    Ответов: 13
    Последнее сообщение: 29.08.2012, 23:28
  2. Ну за MIFa и Азаренка выпьем чтоли?
    от РОМ в разделе Kофемолка
    Ответов: 22
    Последнее сообщение: 21.01.2008, 11:31
  3. Что за тусовка у нас нынче в Питере?
    от Борька Дынькин в разделе Kофемолка
    Ответов: 4
    Последнее сообщение: 12.07.2006, 23:15
  4. Тусовка
    от BHB в разделе Место встречи
    Ответов: 11
    Последнее сообщение: 31.05.2005, 17:34
  5. Московская соционическая тусовка
    от Lis в разделе Соционика
    Ответов: 131
    Последнее сообщение: 05.02.2002, 17:58

Метки этой темы

Социальные закладки

Социальные закладки

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •  

Наши проекты

18+

Яндекс.Метрика